- Если бы она действительно напала на него, то она бы сейчас была в полиции, - вздёрнув нос, сказала Вера, но голос её дрогнул и осип.
- Кто давал тебе право обсуждать и осуждать меня? В какой бы подворотне ты бы не услышал это, более виноватой я от этого не стану, - я сжала кулаки и выпрямилась, скривив губы. Пусть я и понимала, что не стану применять колдовство, т. к. это слишком опасно делать при стольких свидетелях, но одно осознание того, что я могу защитить и себя, и Веру (от хулиганов-то точно) придало мне сил и уверенности.
- Поверь, у меня свои связи в полиции, - гадко усмехнулся Юлик, думая, что выглядит как минимум опасным и крутым в наших с Верой глазах.
- Распространение конфиденциальной информации – это статья, мой дорогой, - не своим голосом процедила я и стиснула зубы, ощутив прилив энергии и… невероятной злобы.
Нет, то была самая настоящая ярость! И я совершенно перестала её контролировать, что, видимо, заметила Вера и положила мне руку на плечо, прошептав «пойдём отсюда».
- Ты мне ещё угрожать смеешь, - Юлик, судя по всему, перестал стесняться и приблизился к нам вместе с одним из друзей. Третий же достал телефон и начал снимать на видео.
«Теперь точно не поколдуешь… Не думала я, что учусь в одной школе с такими ничтожествами», - а ведь я даже не подозревала, что рядом со мной есть люди, готовые избить кого-то на камеру. Я многого раньше не подозревала. Вера вскрикнула и инстинктивно вцепилась мне в предплечье, оттягивая назад.
- У них все мозги в подготовку к экзаменам ушли! Нам здесь делать нечего, - судорожно зашептала мне Вера. Вид у неё был, мягко говоря, испуганный. В глазах вместо солнца отражался ужас, а белёсые волосы развевались и подпрыгивали на холодном ветру, будто тоже от страха. Оценив ситуацию здраво, я согласилась с ней, и мы побежали, однако это было последним нашим разумным решением, ведь побежали мы не в людное место, а дальше за школу и за гаражи. Там же кроме алкашей нас добить могли и бродячие собаки.
Светло-зелёную листву деревьев и кустов, посаженных у школы ещё нашими дедами, сменил пейзаж из ржавых покрышек, разорванных шин и зелёных бутылок, а запах поздней весны – вонь от мусора и керосина. Портфели давили к земле, наверное, психологически, ибо учебники мы все уже сдали, а неудобная школьная обувь стирала пятки в кровь. Юлик и его друзья были спортивнее и быстрее нас, несмотря на прокуренные лёгкие и пропитые мозги, и если я ещё держалась, то Вера внезапно остановилась, будто бы воздух в один миг в ней закончился, и парень в полосатых штанах сбил её с ног. Проехавшись коленками по песку и камням, Вера взвыла. И она бы получила ботинком по лицу или животу, если б я не схватила рядом лежащую палку и не хлестанула ею малолетнего бандита по голове. Тут же подоспели Юлик и парень с телефоном, подхватывая завизжавшего друга, и ярость вновь пробудилась во мне.
У меня не было времени на то, чтобы прочувствовать сполна все изменения, но плечи мои расправились, а кровь прилила к лицу и, в особенности, к глазам. Мышцы в конечностях напряглись, и, казалось, только активные действия смогут расслабить их. Я видела кровь на земле и на ногах Веры, и что-то внутри меня будто бы закричало «почему это её кровь, а не их?!».
Парням не посчастливилось посмотреть в моим глаза, и больше оторваться они уже не смогли. Теперь они были испуганны намного больше, чем до этого мы с Верой, будто бы только что увидели свой главный страх, и я не сомневалась, что они видят светящиеся потусторонним изумрудным светом омуты, затягивающие их во всё большую пучину мрака. С каждым шагом я становилась всё злее и, приблизившись, схватила парня в полосатых штанах за толстовку и приподняла над землёй. В тот момент я не удивилась своей силе, хотя тот весь порядка ста килограмм, меня волновало совершенно иное.
- Ты ответишь за свои действия! – я перехватила одной ладонью запястья его рук, которыми он толкнул Веру, и сжала почти до хруста. Юлик и парень со смартфоном отшатнулись и попытались убежать, но их остановила невидимая сила, придавив к земле лицами.
- Стой, где стоишь! – в небо было выпущено две пули, которые привели меня в чувства, и я перестала шептать проклятие, которые отскакивали у меня от зубов, при том, что я сама не осознавала в полной мере ни одного слова. Сила, державшая хулиганов, перестала давить, и они все, спотыкаясь, умчались куда глаза глядят. Смартфон, благоразумно отброшенный мной подальше, остался лежать в пожухлой траве.