- Только не говори, что твой мрачный дядя похитил нас, чтобы съесть вместе с остальными твоими больными на голову родственниками, - с округлёнными глазами пробормотала Вера. Глянув на Межу, я увидела иронично изогнутую бровь и крайнюю степень возмущения на его обычно бесстрастном лице, после чего, не сдерживаясь, громко расхохоталась. Чуть позже, вытирая слёзы, я сказала: - Только лучшая подруга скажет всю правду в лицо!
- Всё ясно. Похоже, тебя уже чем-то накачали…
- На самом деле, всё намного хуже, - мгновенно посерьёзнев, сказала я.
- Я видела, - кивнула Вера. – И сейчас вижу, - она нахмурилась и дёрнулась носом в сторону моего лица. – Твои глаза горят точно адским пламенем.
- Адское пламя синее, а не зелёное и уж тем более не красное, - поправил её Меземир и приблизился к дивану, склонившись над ней и проведя рукой над её головой. – Проверь состояние подруги, - обратился он ко мне. Я повторила его действия и почти в полной мере ощутила, как быстро и резко колотится напуганное сердце Веры, и лёгкую слабость вместе с ноющей болью в области колен и ладоней.
- У тебя есть с собой что-то, чтобы обработать раны? – спросила я. Даже не дослушав, дядя выудил из кармана пальто два пузырька, в которых в бордовой жидкости плавали листочки и лепестки. Вытащив пробку, я поднесла зелье к правой ладони Веры, но та одёрнула её и по-детски замотала головой.
- Щипать будет?
- Нет.
- Врёшь!
- Всегда по понедельникам, - я усмехнулась и, быстро перехватив её запястья, облила ладони зельем. Бордовая жидкость вспенилась, а листья с лепестками стали стягивать и восстанавливать пострадавшую кожу прямо на глазах. К концу восстановления, когда на месте кровавых и грязных ран остались лишь немного напоминающие о них фрагменты нежной розоватой кожи, вытянувшееся в изумлении лицо Веры можно было описать одним словом «шок».
— Это как это… Как так получилось? – с глуповатой, но искренне радостной улыбкой вопрошала Вера, но буквально через несколько мгновений её положительный настрой угас, и она пасмурно взглянула на подругу исподлобья. – Что они сделали с тобой? – с неприсущей ей ненавистью прошептала она.
Я подавилась воздухом, не сразу обратив внимание на содержание её вопроса, а когда поняла, что и к чему, то ответила: - Пока ничего.
- Что значит «пока»?
— Это значит, что твоя подруга в большущей опасности, девочка, - пояснил Меземир и как-то странно посмотрел на меня. В его взгляде была смесь то ли из грусти и безнадёжности, то ли из издёвки и наигранности, что мне крайне не понравилось.
Вера, будто бы только-только осознав, что один из моих «родственничков» находится с нами в одном помещении и слышит каждое слово, стиснула зубы и гневно на него посмотрела, что выглядело несколько комично, учитывая её, в целом, ангельскую внешность.
- Всё нормально, успокойся. Меземир, он… - я кинула неуверенный взор на дядю и быстро отвернулась, - … помогает мне.
- Но один я вряд ли справлюсь, - делано вздохнул он. Я недоумённо нахмурилась. Что ещё за выкрутасы? – Понимаешь ли, их - ведьм, колдунов – много, а я один, - он присел на одно колено и сочувственно кивнул в мою сторону, обращаясь к Вере. Я чуть снова не поперхнулась воздухом, догадываясь о том, чего он добивается. – Да ещё и ритуал… В нём слишком много переменных для нас двоих с Людмилой…
- Люда? Что ещё за «ритуал»?
- Тот самый, про который я тебе рассказывала, когда сама ещё не понимала, что это такое, - расплывчато ответила я, не желая втягивать подругу во всё это. Хотя что-то глубоко внутри подсказывало мне, что уже поздно пытаться оградить её от моей проклятой родни и их планов.
- А если поподробнее? – с нажимом спросила Вера, но, к счастью, отвечать мне не пришлось, т.к. следователь начал приходить в себя.
Мы спустились в подвал: множество перебитых банок с огурцами и помидорами, а также странные пятна на стенах и полу навевали ужасающие догадки о причине того, почему хозяева когда-то покинули этот дом. Я передёрнула плечами и постаралась сосредоточиться на просыпающемся Игоре. Следователь громко закряхтел и дёрнул связанными руками, после чего резко распахнул глаза и уставился расширенными зрачками прямо мне в душу.
- Немедленно развяжите меня, нехристи! – захрипел Игорь Витальевич.
- Нехристи? – с издёвкой повторил Меземир и с какой-то нечеловеческой грацией приблизился к следователю, чтобы угрожающе нависнуть над ним. – Ты не представляешь, как близко ты попал, - дядя сильно зажмурился, после чего распахнул свои глаза, но те были уже не обычными синими – они светились потусторонним фиолетовым светом. Но больше меня напугали изменившиеся зрачки, которые сузились и стали похожи на змеиные, а также бугры, покрывшие его лоб, будто прямо сейчас из них вылезут рога. Освещение было никаким, но можно было заметить изменения в оттенке кожи, и удлинившиеся ногти на руках. Одним словом, это был уже не человек. Я невольно сделала пару шагов назад, то ли от неожиданности, то ли от страха того, что меня ждёт нечто подобное в случае нашей неудачи. А ведь это лишь вершина айсберга…