- Звучит слишком оптимистично, - хмыкнула я, опустив голову и прикрыв глаза, но, почувствовав дождевые капли на макушке, я подставила лицо под них, чтобы ощутить приятную и бодрящую прохладу на лице. – Знаешь, самое обидное заключается в том, что не ты должен говорить мне все эти слова утешения и извинения. Да и они сами могли подумать об этом, - я не уточняла, но Меземир и без моих слов вполне мог догадаться, что речь идёт о родителях. Ха… а я ведь пообещала их так больше не называть, но всё равно что-то мешает отпустить их.
- Они все сначала ведут нас на этот ритуал, а потом… - он поморщился и обнажил клык, - … отвергают. Моя мать повесилась через неделю после моего ритуала, а в записке написала, что я монстр. Хорошо, хоть не стала продавать мою душу по роду.
- Твоя мать что?.. Или нет, лучше расскажи про последнее, что ты сказал, - меня настолько шокировала его последняя фраза, что я эгоистично решила не выказывать ему свои соболезнования. Глаза Меземира округлились не меньше моих, и он виновато поджал губы.
- Похоже, я кое-что упустил… Пойдём, - Межа поманил меня рукой, и я без сомнения последовала за ним. Стоило мне подойти, как он накинул на меня свой плащ, и повёл в сторону домика, в котором нас ждала Вера. – Нужно успокоить твою подругу. Я уверен, она места себе не находит.
- Да-да, а теперь выкладывай про «продажу души по роду», - грозно спросила я, и меня не смогла заглушить даже молния, испещрившая небо трещинами.
— Это редко проводится. Как правило мы не тревожим Тёмного Владыку «по пустякам», - попытался отмахнуться Меземир, но, увидев мой серьёзный взгляд, со вздохом продолжил: - На самом деле, своей душой можешь распоряжаться не только ты, и я сейчас имею в виду не Бога и не твоего Ангела Хранителя. Твои родители – не важно, благополучная ли у вас семья, и кто тебя воспитывал – могут почти полностью распоряжаться твоей душой. Ты могла слышать подтверждение этому из различного рода городских легенд, быличек и сказок. Когда мать или отец со злости проклинают нашкодившего ребёнка, велят Лешему или ещё какому-нибудь нечистому его забрать, ребёнка и правда кто-то похищает. Вернёт нечисть ребёнка или нет – зависит от слов проклявшего родителя и от кровожадности нечисти. Это своего рода сделка. Если бы родители не распоряжались душами детей, то нечисть вне зависимости от того, кого прокляли, забирала бы либо самого сквернослова, либо его супруга или супругу.
- Ты сказал «почти полностью». Что это значит? – зацепившись за единственный светлый проблеск в этом океане безумия, нетерпеливо поинтересовалась я, еле дождавшись, пока дядя закончит говорить.
- Если твои родители согласятся отдать твою душу Тёмному Владыке, то он и его приспешники смогут чувствовать твоё присутствие, пока ты не научишься толково прятаться, но для этого нужно быть мастером в чарах сокрытия. Но ты можешь не беспокоиться: мы обсуждали с Вайноной и Всевидой, нужно ли это делать, и пришли к выводу, что это пустая трата времени, - честно признаться, он не сильно успокоил меня, но я постаралась сделать более непринуждённый и спокойный вид. Не факт, что он поверил мне.
- Что ж, будем надеяться, что тараканы не решат станцевать чечётку в голове этих ведьм, и те не передумают, - мрачно усмехнулась я, и дядя рассмеялся в ответ. Мне редко когда удавалось запечатлеть на его лице улыбку, а про смех я и вовсе молчу, так что это весомо подняло мне настроение. Однако перед входом в хижину я вдруг вспомнила ещё один момент, который мучал меня: - Скажи честно, что ты задумал по поводу Веры?
- Я-то ничего, а вот Вайнона явно нацелена на то, чтобы использовать её в качестве жертвы в твоём ритуале, - Меземир вмиг посерьёзнел и будто бы состарился в лице и во взгляде. – Твоя бабушка Иста - не вариант, т. к. подобные жертвы, старые и мудрые, не нужны Тёмному Владыке, через родителей на тебя можно будет продолжать давить и влиять. Остаётся твоя молодая и жизнеспособная лучшая подруга, с которой вы близки как сёстры.
- Звучит очень цинично, - угрюмо заметила я, поглядывая на дядю исподлобья.
- Тем не менее, Вайнона руководствуется именно такой логикой, - смиренно опустив глаза, как бы оправдывался тот. – И именно поэтому мы должны уговорить Веру помочь нам… - заметив то, что я собираюсь возразить, Меземир повысил голос: - Ей даже ничего не придётся делать. Разве что покорно лежать без сознания на алтаре до того, как мы вытащим её.