Осторожно складывая бутыльки и склянки в сумку, Меземир незаметно припрятывал некоторые себе в потайные карманы, понимая, что в спешке они с племянницей могут потерять сумку и лишиться всех запасов снадобий разом. Однако в процессе сборов он заметил некоторые странности и решил не молчать о них, не сразу догадавшись, что и к чему:
- Половины зелий не хватает, а ещё вчера они были здесь. Может, Вайнона уже сама всё собрала и забыла? Хотя это звучит, как б..! – повернувшись в сторону Всевиды, он обнаружил распушившую свои перья старуху, которая, не забыв также отрастить клюв на уродливой морщинистом лице, приготовилась к атаке со спины. Увидев обращённый на неё яростный взгляд осознания, она засвистела и закричала, как павлин, т. е. противно и протяжно, и задними лапами, которые отныне тоже были птичьими, попыталась схватить Меземира за лицо, но ей удалось лишь оцарапать его.
- Ах ты мерзкая тварь!.. – зарычал не хуже зверя из леса колдун и направил на обращённую ведьму столп пламени, не жалея деревянный дом. Лак на стенах оплавился, но огонь лишь немного опалил крыло Всевиды. Она выпорхнула из комнаты, а Меземир – вслед за ней. Он, не осторожничая, принялся палить из стороны в сторону, но, услышав кашель из спальни родителей Люды, застыл на время. Распахнув магией дверь, он выбил окно в их спальне и крикнул: - Выметайтесь! – супругам Потворским и делать-то ничего не оставалось, кроме как послушаться его и спрыгнуть на козырёк веранды, чтобы сбежать из горящего дома.
- Предатель! – снова заныла сиреной Всевида, и толкнула его на торчащие куски стекла на окне, но Меземир сумел вильнуть в бок и удариться лишь о стену.
- Кто бы говорил, чудовище! – он снова зажёг огонь, но на этот раз не в руках: пара искр на держателе люстры, и та упала на Всевиду, но ведьма быстро скинула её с себя.
Поняв, что с помощью магии ему придётся долго с ней возиться, Меземир воспользовался минутным замешательством Всевиды от удара, и придавил её к полу, наступив ногой на живот. Ведьма стала судорожно дёргать лапами и крыльями, в ужасе вереща и проклиная колдона, но вскоре на веки замолчала: её голова откатилась в угол, в то время как Меземир брезгливо обтирал кинжал о простыню от крови.
Кинув обречённый взор на тёмное небо, он хрипло прошептал: - Чёрт! Я не успею…
***
Руки дрожали; я медленно шагала к капищу, окружённому четырьмя столбами, изображающими искажённые в гневе, страхе, печали и отвращении лица. В центре ритуального рисунка, выведенного мелом, прямо на горячем камне лежала бессознательная Вера. Её брови были нахмурены, а губы сложены в нервную улыбку, ноги и руки были раскинуты в разные стороны. Приблизившись, я смогла увидеть еле заметные в пока ещё тусклом лунном свете металлические обручи на её запястьях и лодыжках, от которых тянулись тонкие, но крепкие цепи до столбов. Я взволнованно потёрла свечу, которую несла всё это время, и невольно оглянулась: его нигде не было, зато вокруг собралась просто уйма колдунов и ведьм, одетых в безразмерные балахоны. Видимость всё ещё была ужасной, но я готова была поклясться, что у многих из них на лицах застыли жестокие хищные оскалы, а в глазах не было ни капли жалости и света.
Вместе со мной, но с противоположной стороны, на платформу с капищем взошла Вайнона, неся в руках…
- Ох! – из меня невольно вырвался ошарашенный вздох. Тётка притащила целое ведро мёртвых тушек грызунов и раскидала их по каменной платформе. Все они казались очень тощими и сухими, будто из них выкачали всю кровь. И, судя по тому, что вскоре два мага притащили огромную золотую чащу с алой жидкостью и водрузили её около головы Веры, я не была далека от истины.
- Дорогие братья и сёстры! – начала приветственную речь Вайнона, и я оторвала взгляд от Веры, переведя его в ту сторону, куда обращалась тётка. – Этой ночью мы примем в свои круга новую ведьму, чей потенциал уже предвещает нам небывалую мощь! – толпа довольно заулюлюкала и захлопала. – С силой моей племянницы Людмилы мы, наконец-таки, сможем явить своё существование всему миру и восстановить свою власть и власть нашего Повелителя! – я еле удержалась от ещё одного шокированного вздоха, но всё же посмотрела на тётку. Сознание отказывалось принимать её безоговорочную веру в то, что дьявол восстановит справедливость на планете. Это же полный бред! Какие там справедливость, спасение, если мы ради него должны убивать дорогим нам людей?! Причём таким мучительным способом!