- Да, давайте спать пойдём. Тяжёлый день выдался, - Севрас встал и начал убирать со стола.
Неда помогла старику, после чего он кряхтя полез на печь, а Рогнеда ушла в свою комнату. Она пыталась читать, но не смогла сосредоточиться на книге: мешали мысли о Станиславе Ковале. Толи его внезапное появление так поразило Рогнеду, толи слова Севраса Варакаса о том, что Слава - ведьмак, произвели впечатление на Неду, а может взгляд грустных светло-голубых глаза парня запал в душу Рогнеды Михеи, но образ нового знакомого прочно засел в голове Неды, и всю ночь ей снился Слава Коваль, стоящий возле озера в лучах заходящего солнца.
Глава 9
Новое утро
Утром Рогнеда проснулась даже раньше Севраса. Она надела длинный красный сарафан, связала волосы в низкий хвост и тихо, чтобы не разбудить спавшего на печи старика, вышла из избы.
На улице было очень свежо. Видимо, ночью прошёл небольшой дождь, потому что трава была мокрой, а деревянное крыльцо влажным. Солнце только-только начало окрашивать небо в нежно-розовый цвет. Высокий, пока ещё чёрный частокол леса выглядел весьма монументально в преддверии начала нового дня. Было тихо и ветрено.
Рогнеда пожалела, что не надела на сарафан кофту, но возвращаться в дом не стала. Она прошла двор, погладила собачку Жучку, лежавшую возле одного из сараев, и направилась к своему любимому месту в усадьбе Севраса – лавочке возле бани.
Присев на лавочку, Неда отметила, что здесь было теплее, чем на крыльце дома, потому что баня и сараи защищали лавку от ветра.
Рогнеда сидела, смотрела на старые яблони, на высокие ели и впервые с момента приезда к Севрасу чувствовала восхищение окружавшей её природой.
- Как я могла прожить здесь неделю, не замечая всей этой красоты? - мысленно задавала себе вопрос Неда.
Небо постепенно светлело, лес из чёрного становился тёмно-зелёным, округа наполнялась звуками.
Рогнеда расслабилась и впитывала в себя вместе с теплом, которым солнце насыщало воздух, новое ощущение единения с природой, совершенно непривычное для горожанки, ранее никогда не встречавшей рассвет в лесу.
- Рогнеда! - вывел её из состояния умиротворения взволнованный голос Филиппа. - Ты что здесь делаешь?!
- Как видишь: сижу! - иронично объявила Неда.
- Мы думали, что ты к озеру ушла! - Филипп подошёл и присел перед Рогнедой. - Напугала ты меня.
Взгляд медово-карих глаз Филиппа Варакаса был напряжённым:
- Всё хорошо?
Неда решила не портить себе настроение очередной стычкой с Филиппом, поэтому ответила как можно дружелюбнее:
- Никаких проблем. Просто проснулась рано и вышла посмотреть на рассвет.
- Ух, - Филипп резко встал, стянул с себя тонкую куртку-ветровку, накинул куртку Рогнеде на плечи и сел на лавку. - Давай вместе на рассвет смотреть.
- Поздно уже! - улыбнулась Неда. - Солнце высоко.
Филипп прищурился, посмотрел на солнце и вдруг, указав рукой на ближайшую яблоню, предложил:
- Хочешь я для тебя качели повешу вот здесь? Будешь сидеть в тени ветвей яблони на качелях и книгу читать, как тургеневская барышня.
- Хочу, - Рогнеда захватила рукой свои волосы, связанные в хвост, перекинула их на плечо. - Похожа я на тургеневскую барышню?
- Сегодня очень похожа. Красивый сарафан, - Филипп протянул руку и поправил свою ветровку, прикрывавшую плечи и спину Рогнеды. - У тебя, наверное, много поклонников.
- С чего ты взял? - удивилась Неда.
- Ты красивая, умная, независимая.
- У нас таких красивых, умных и независимых полный филфак. Приходи и выбирай. Могу познакомить со своей подружкой Юлианной. Она очень классная! Только почему-то мне кажется, что француженки будут недовольны. Ты ведь, явно, пользуешься популярностью у студенток Сорбонны.
Филипп отрицательно мотнул головой:
- У нас Савелий проффи по женской части. Я даже в подмётки ему не гожусь.
- Слабо верится в твои слова, Варакас, - улыбнулась Неда.
Филипп, до этого смотревший на Рогнеду, перевёл взгляд на лес.
- Дед и отец с детства внушали нам с Савкой, что любовь должна быть одна на всю жизнь. Мама умерла, когда мне было десять лет. Причина – больное сердце. После рождения Саввы врачи категорически запретили маме рожать детей, а она не послушалась, и появился я. Мама была очень тихой и доброй. Она много читала мне в детстве, а ещё пекла обалденный торт "Наполеон." Я больше никогда и нигде не ел такого вкусного "Наполеона," как мамин.