И дар мой ведьмовской не слишком располагает к жизни в крупном городе, да и к алхимии его тоже применить сложнее.
Я решила встать и осмотреться нормально. Камера у нас была не слишком большая, может, метров десять квадратных. Я аккуратно поднялась, держась за каменную стену, меня тут же повело – голова довольно сильно кружилась.
Но теперь мне было лучше видно Лидию. Она и правда сидела в углу, а руки ее были прикованы над головой, перекинутой через скобу цепью. Как-то она могла двигать руками, но в пределах, может, сантиметров десяти-пятнадцати. Выглядела подруга плохо. У нее было в нескольких местах разорвано платье, одна из рук была явно сломана и то, что ее приковали, не добавляло комфорта. Была содрана кожа на лице, а на боку, где виднелась дыра в платье, все было в крови, но сейчас она уже не текла.
Досталось ей знатно!
Я хотела освободить ей руки, сделала несколько шагов в ее направлении, как вдруг нога дернулась, и я начала падать. Цепь, на которую меня посадили, не позволяла приблизиться к Лидии. А не упала и не расшиблась я только потому, что шла, держась за стену.
С ненавистью я посмотрела на цепь. Я ведь могу отсюда выбраться, прямо сейчас могу освободить подругу. Но мне придется для этого принять сложное решение.
Да, я не могу взломать замок или вытащить штырь из пола. Он не выглядит так, будто плохо закреплен. На совесть делали эти нехорошие люди! Но я могу сделать так, что цепь распадется на кольца, а замок на запчасти.
Тем более что мне-то руки не заковали – это они зря, конечно.
Наша темница обладала некоторым антимагическим эффектом, вероятно, где-то был закреплен соответствующий артефакт. Но какое это имеет значение, если тут заперли двух ведьм? Артефакты, подавляющие ведьмовскую силу есть, но они крайне дороги и сложны, а кроме того, ведьму можно сделать беспомощной и способом попроще.
– Стоп!
– Что? – аж дернулась Лидия, когда я неожиданно чуть не заорала и только в последний момент приглушила голос.
– Лидия, они знают, кто я.
– Что? Почему ты так думаешь?
– Потому что тебе руки приковали, а мне нет.
– Ну так у них может быть нет второй такой скобы.
– Они могли просто сцепить мне руки за спиной, я бы ничего не смогла сделать, – не согласилась я. – Но они руки мне оставили свободными, зная, что я не смогу использовать магию.
– Какой шанс, что со мной ехала ведьма? У нас их в Академии лишь каждая десятая.
– Шанс десять процентов – это немало. Не настолько мало, чтобы пренебречь наручниками.
– Они этого могут не знать. К тому же, я бы не сказала, что не могу пользоваться даром, все же руки у меня кое-как, но двигаются, просто сейчас он бесполезен.
Ну да, Лидия обладала совершенно небоевой ведьмовской способностью – она была поисковиком. Могла найти любого человека, животное или магический предмет по его остаточным структурам. Например, потерялся ребенок. Она, взяв любую его вещь, точно могла указать направление, куда он ушел или его увезли. Так и шла по следу, как та ищейка, только эффективнее в разы. Она не могла потерять запах, ее не останавливали расстояния.
Редкая, уникальная способность, очень полезная обществу, но совершенно бесполезная в нашей ситуации.
А вот у меня очень даже полезная. Силы, ведьмовской силы, у меня, может, и не столько, сколько у Лауры, но достаточно, чтобы тут не осталось никого живого. А я сомневаюсь, что тут больше десятка человек присутствует, где бы мы ни были. Большими силами нас охранять просто глупо.
Но есть два весомых но: никто не знает, что я ведьма и какими силами я обладаю – это раз. И мне очень хочется, чтобы так и оставалось. А во-вторых, я не очень хочу тут всех убивать. Не то чтобы я буду испытывать муки совести, просто меня за это и на рудники могут отправить, если я не докажу, что у меня не было другого выбора.
Надо думать.
– Интересно, а кормить нас не планируют? – наконец спросила я, садясь обратно на пол.
– Вряд ли, максимум дадут воды. Не будут нас долго держать.
– Это твои родители тут, недалеко, а мои-то в столице. Пока с ними свяжутся, может не один день пройти, – ответила я.