Но какова вероятность, что в этой лесной глуши, в очень далекой и очень средненькой Академии найдется ведьма с даром конструктора? В минус мне, правда, играет то, что по документам я никакая не ведьма, то есть я это скрываю. Но мало ли, какие у меня мотивы? Многие ведьмы не хотят афишировать свои дары.
Например, та же Лидия с ее даром поисковика мне как-то призналась, что если бы о ее силе случайно не узнали посторонние, когда та только проявилась, она бы ни за что никому о ней не сказала. Потому что подруге приходится участвовать в поисковых операциях, и чаще, чем хотелось бы.
Но если мне придется выбираться отсюда именно с помощью моего дара, то придется убивать свидетелей. А я все еще надеюсь этого избежать.
– Что ж, тогда приглашаю вас поговорить в более удобном месте, – мужчина опустил большой щит, загораживающий весь проход, окутавшись лишь личной защитой. Это был в некоторой степени жест мира, потому что я, при желании, могла пробить эту защиту с такого близкого расстояния, и он не мог этого не понимать.
Я тоже убрала шаровые молнии и окуталась своим собственном щитом. Про себя поморщилась – не люблю я это ощущение, будто тысячи насекомых бегут по коже, она аж пощипывает. От щитового артефакта такого не бывает. Но, говорят, что если постоянно пользоваться, то к этому привыкаешь и перестаешь замечать.
Вслед за сопровождающим я вышла из комнаты в узкий коридор. К счастью, тут нападать было неоткуда, только спереди и сзади, но он был пуст. Мы прошли до лестницы, которая вела, как вверх, так и вниз, но мы стали подниматься наверх.
При этом, мужчина шел впереди и подставлял мне спину.
– Вы мне так доверяете? – не выдержав, усмехнулась я.
– Не доверяю, но зачем драться, когда можно договориться? Я высоко оценил ваши способности, уж поверьте, сира Горонтон, – чуть обернувшись, ответил мужчина. – Возможно, вы смогли бы отсюда выбраться, хотя далеко не факт. Как вы могли убедиться, маги у нас тоже имеются. Но а дальше что? До людей тут пешком идти несколько часов, вы будете истощены, возможно ранены, за вами будет погоня.
– Предположим, – я улыбнулась уголком губ. – Тогда давайте договариваться.
Собственно, ради этого все и затевалось. Если бы я не хотела договориться, они все были бы уже мертвы.
Вот поэтому конструкторов боятся, да, потому что подобная способность кружит голову. Иногда. Сейчас, я, конечно, уверена, что справилась бы, но кто сказал, что среди них нет ведьмаков, которые смогли бы заблокировать мои способности, например?
Нет, не хочу я все же пока раскрываться и устраивать тут побоище.
Мы поднялись на два этажа вверх и попали в уже более обжитой коридор. Нам изредка попадались люди, сначала из-за поворота вышел какой-то мужчина, он кивком поздоровался с моим провожатым, но прошел мимо, так ничего и не спросив и даже, казалось, не удивившись.
Но потом произошло нечто, что поколебало мою уверенность, что выбраться отсюда будет относительно просто. Из боковой двери выскочила девушка в каком-то простом платье, будто домашнем, увидела мужчину, ойкнула и быстро скрылась обратно. Но не это меня вывело из себя. Подумаешь, девушка и девушка!
Но было одно но: девушка была в рабском ошейнике и в кандалах на ногах. В тех же самых, которые еще недавно были на мне, только цепь была не большая, а где-то полуметровая, скрепляющая ноги между собой, не давая убежать.
Что-то я уже не уверена, что хочу с кем-то о чем-то договариваться…
– Прошу, – мы, тем временем, дошли до еще одной двери, которую мужчина распахнул и пригласил меня в комнату, обставленную со вкусом. Это было что-то типа чайной комнаты. Тут были мягкие кресла, низенький столик, вазы с цветами, светлые стены, да и в целом было вполне мило и как-то даже по домашнему.
Мы уселись напротив открытого окна, от ветра из которого развивались легкие шторы. А за окном находилась какая-то то ли ферма, то ли участок загородной усадьбы, на фоне которого можно было разглядеть близкие горы. Мы были где-то в предгорье, но не около нашего городка, а гораздо ближе к уже по-настоящему высоким горам.
– Присаживайтесь. Чай, кофе, что покрепче? – усмехнувшись, спросил мужчина и с него как-то быстро слетел тот лоск, который казался частью его образа до этого. Сейчас передо мной сидел высокого полета, но бандит. Жесткий, даже жестокий, волевой, целеустремленный и всегда добивающийся своего.