- Да. Еще до войны взялась на стирке подрабатывать. После войны это стало ее основной профессией. Да я ее знаю, эту Прасковью Ивановну. Она и у нас несколько раз стирала комплекты, предназначенные для дежурки.
- Насчет ее родственников не выспрашивал?
- Говорят, что никого не осталось. Дом ей перешел от сестры, еще лет пятнадцать назад. Сестры Косовановы. По мужу ее сестра было Прасолова, детей у супругов не было. Прасковья замужем никогда не была, близких родственников в наших местах не имеет. Я проглядел материалы по уничтоженной банде Кривого - ни единого намека, чтобы у нее были родственные пересечения с кем-либо из убитых бандитов.
- Жаль. Если бы удалось еще на чем-нибудь ее подцепить, она у нас заговорила бы. Ее в райцентр требуют. Сегодня же.
- Я сам ее отконвоирую.
- Не распыляйся по пустякам. Ее кто угодно отвезти может.
- Слишком ценный свидетель. - Берестов покачал головой. - Надо исключить любые случайности.
- Тогда машину возьми.
- Да, конечно.
- Или лучше я из райцентра перевозку вызову. А то наша развалина все пуще барахлит. Давай сюда бабулю...
Прасковья Ивановна вошла в кабинет, пугливо озираясь.
- Да вы садитесь, садитесь, - приветливо обратился к ней Высик. - В ногах правды нет. Тут, я слышал, у вас с моим заместителем непонимание вышло...
- Такое непонимание, просто страх! - запричитала старуха. - Он на меня лютым зверем насел, будто я преступница какая. А я ему и говорю...
- Да-да, конечно, - перебил ее Высик. - Вы уж простите его. Увидел, что вы у нас под охраной сидите, ну и проявил инициативу, Я ему уже все объяснил.
- Вот объясни, объясни ему, милый! Виновата я, на старости лет совсем дурой стала. Нестираную простыню соседке дала, а уж шуму из-за этой простыни!.. За недогляд мой Бог меня наказал. Но кто ж знал, что так получится.
- Совсем никто не знал, - согласился Высик. - Кроме тех, разумеется, которые Деревянкина убили. Вот скажите мне, Прасковья Ивановна, по совести, ничего не боясь: не появлялись вчера возле вашего дома какие-нибудь нехорошие люди? Может, и к вам заходили, расспрашивали насчет нового постояльца вашей соседки? Если они вас запугали, чтоб вы молчали, то мы их быстро приструним. Мы честных людей в обиду никому не дадим, и мести вам бояться не стоит. Можем и так повернуть, что вы нам, мол, ничего не рассказывали, это мы сами догадались. Подумайте, как для вас будет лучше и спокойней. А я о вас уже в райцентр доложил, вас сегодня туда перевезут, чтобы вы были в полной безопасности, пока убийц не поймаем. Видите, как мы о вас заботимся, - с улыбкой закруглил Высик.
Старуха задумалась.
- Ох, милый! - проговорила она наконец. - Все, вроде, правильно, а все равно боязно.
- Чего же боязно?
- А того, что эти... которых вы ищете... они могут повсюду до меня добраться. От них защиты нет за крепкими стенами. Может, они и сейчас нас слышат.
- Кто же они такие, неуловимые и вездесущие?
- Призраки, вот кто!
Высик невольно скривился.
- Опять, что ль, рябое привидение? - пренебрежительно бросил он.
- А ты не смейся, милый, не смейся. Это самое рябое привидение и блуждало вчера возле наших домов. Прямо до крыльца моего дошло. У меня душа в пятки, как я его увидела, но собралась с духом и говорю: «Чего тебе надо, ирод окаянный?» А он отвечает, глухим таким замогильным голосом: «По свежей кровушке истосковался». И в воздухе растаял! - Старуха все больше вдохновлялась, в ее глазах даже появились огоньки, и взгляд стал цепким, будто она внимательно следила, какое впечатление ее рассказ произведет на Высика.
- Прямо-таки взял и растаял? - переспросил Высик.
-Доподлинно, милый, доподлинно! Вот-те крест...
- А потом что?
- А потом соседка за бельем пришла. Видно, у меня с испугу в глазах помутилось, вот я и дала ей нестираное белье.
- Что же вы сразу нам этого не рассказали?
- Страшно было, милый!
- Кто-нибудь еще видел «призрака»?
- Чего не знаю, того не знаю. Народу на нашем конце мало, раз, два и обчелся.
- А вы, выходит, на крыльце сидели.
- На верандочке открытой.
- И что делали?
- Чай пила.
- Ничего крепче не потребляли?
- Обижаешь, милый! Что я, пьянь какая? - Старуха, видимо, оскорбилась.
- Сами понимаете, Прасковья Ивановна, всяко бывает. Иногда и непьющему человеку взгрустнется... А с рюмочки-другой и померещится что, особенно если человек непривычный... Не знаете, кстати, где ближе всего от вашего дома можно взять самогонку?
- Вот уж чем никогда не интересовалась, милый!
- Позвольте мне вам не поверить, Прасковья Ивановна! Может, вам до зелья интереса нет, но ведь слухом земля полнится. Вы, верно, думаете сейчас, что нехорошо на соседей ябедничать, но это вы не правы. Когда такое дело серьезное, то следствию надо искренне помогать.