Да, это отрезвление, очень похожее на отрезвление после алкоголя, с новой силой напомнило ему, кто она такая, Мария эта, по своей сути. Гадина, помогавшая Свиридову в самых мрачных и мерзких делах... У нее, наверное, руки по локоть в крови... Самое непосредственное участие приняла в убийстве мужа Акуловой... Погубила родную сестру... Сестру, с которой у него был жалкий мимолетный романчик - не романчик даже, а нечто до позора примитивное.
Да, ради Свиридова она шла на все. Но до чего же надо любить мужчину!
Позавидовать можно такой беззаветной любви. Или... Или не стоит завидовать? Такая любовь - как темный омут, в котором можно сгинуть. Нужна ли настоящему мужчине такая любовь - любовь хитрой и подлой рабыни, ждущей любых приказаний от своего господина, уничтожающей свою личность ради него?
И ее смешная фамилия. Может быть, Высика не впечатлила бы так ее красота, не возникни ударного контраста между фамилией и внешностью. Эффект ожидания обратного...
Высик перевел дух. Что бы там ни было, но он останется охотником, а она дичью, и он не нарушит законов охоты - правил неписаного братства охотников.
Одолеваемый своими мыслями, он не заметил, как добрел до Варакиных.
- Здравия желаю, товарищ начальник! - Варакин шутливо вытянулся по струнке.
Еще тот жох был этот Варакин. Своего не упустит. Умел угождать и нашим, и вашим, и хозяйство поставил такое, что хоть сейчас раскулачивай. И вечно бодрый, веселый, сочувствующий в меру.
- Сигнал поступил, товарищ Варакин, что самогон гонишь, - строго сказал Высик. - Придется дом проверить.
Варакин знал эту игру.
- Милости просим, милости просим! - живо откликнулся он. - Сами убедитесь, что сплошной поклеп, и ничего больше.
Они прошли в дом, и Высик сказал:
- А теперь налей мне своего пойла.
Осушив стакан, проворно поднесенный Варакиным, Высик сделал глубокий выдох и сбросил с лица маску улыбчивого добродушия.
- Что, трудный день выдался? - участливо спросил Варакин
- Не из легких... И проблема одна...
- Меня касается?
-Да.
- Рад помочь.
- Как и я тебе... Ты нигде не мог засветиться?
Варакин задумался и тоже посуровел.
- Вроде, нет, - сказал он наконец. - Вы же знаете, я аккуратный. А что, сигнал есть?
- Даже не сигнал, а так, тревожный звоночек. Может, случайность, а может... В общем, поостерегись.
- Да что произошло?
- Ты старуху-прачку знаешь? Косованова, Прасковья...
- Кто ж ее не знает!
- Ты не мог при ней чего-нибудь ляпнуть? Сам знаешь, иногда на старуху внимания не обращаешь...
- Я и на старуху внимание обращу. Нет, исключено.
- Давно она была у тебя в последний раз?
- На днях заходила. Спрашивала, не надо ли постирать чего. Она вечно приработка ищет.
- Самогон у тебя никогда не покупала?
- Нет. Ей самогон ни к чему. - Варакин усмехнулся. - Она у нас, похоже, по коньячку ходит.
- Как это?
- А вот так. Один забулдыга местный рассказывал. Не знаю, может, ему с пьяных глаз померещилось. В общем, старуха рано встает, чуть не в пять утра. А он неподалеку от тех мест провалялся, ночь была теплая. Проснулся, голова трещит, и полез он на участок к старухе. Я так понимаю, поживиться чем-нибудь задумал, чтобы наскрести на опохмел души. Видит, в одном из окошек шторки раздвинуты. Он заглянул - и чуть не помер, как сам говорит. Сидит старуха за столом в кружевном пеньюарчике, перед ней фарфоровая чашечка с кофе, рюмочка маленькая хрустальная, в рюмочке янтарной жидкости на чуток. Она кофе пьет и к рюмочке прикладывается. Как допила, встала, вытащила откуда-то бутылку «КВ», подумала, налила себе еще полрюмочки, бутылку убрала и, под кофеек, значит, вторую порцию опростала...
- А что потом?
- А ничего. Встала, все со стола прибрала, из пеньюарчика в ватник переоделась, спрятала пеньюарчик и фарфоровые посудинки и вышла из дому старушка-старушкой... А забулдыга деру дал.
- Что же ты мне сразу не доложил?
- Так это же анекдот, чего об анекдотах докладывать. Мне и в голову не пришло, что это может вас заинтересовать. Видно, знавала бабушка лучшие времена. Может даже, из благородных...
- Может быть. Так вот, эта бабушка на вопрос об известных ей местных самогонщиках на тебя показала. При этом явно врала. И, понимаешь, если она унюхала каким-то боком, что ты наш человек и ничего тебе не будет... Послушай, может мне тебя арестовать, на случай, если они тебе ловушку ставят?
- Кто «они»?
- Не буду от тебя скрывать: возможно эта безобидная бабушка, повязана с бандой, о которой уже больше года рассказывают небылицы.