О чем больше всего тоскуют такие женщины, когда теряют мужчину, которому подчинили жизнь? Смертной тоской по возлюбленному охвачены? Или это только внешнее, а в истинной причине скорби они сами себе не сознаются, потому что причина эта эгоистична и сводится к тому, что им некому больше служить, не к кому больше прилипнуть? Они чувствуют себя потерянными и, возможно, обиженными на возлюбленного, посмевшего изменить им со смертью и оставившего их не у дел? Да, прилипалы, которые не только дают, но и берут - берут ощущение смысла своего существования, душевной наполненности... Из обиды начинает подсознательно рождаться стремление забыть старую любовь, прилипнуть к кому-нибудь еще - и служить ему так же беззаветно и преданно, искренне посчитав прошлое глупой ошибкой.
Если так, то, когда она увидит мертвого Свиридова, ее захлестнет чувство обиды, и она, не сознаваясь себе самой, начнет поиск нового центра притяжения, достойного ее рабского служения.
Высик никогда прежде не понимал женщин так ясно - и никогда не запутывался так в этом понимании, потому что само понимание складывалось из неразрешимых противоречий и превращалось в ошарашенное непонимание целого.
Однажды пленясь ее красотой, он и в мыслях не называл ее по фамилии. Только Мария... Но она ведь, кроме того, что Мария, еще и Плюнькина. Фамилия всегда как-то влияет на человека. В данном случае, получается, фамилия отображает ту ипостась, от которой Высик старательно отгораживается, с которой не желает считаться. Но ведь и с этой ипостасью надо считаться, если он хочет иметь объективную картину. А хочет ли?
- Попробуем, - сказала наконец Мария («Плюнькина!» - зло поправил себя Высик). - Первый вопрос за тобой.
- Идет,- согласился Высик.- Давай начнем с довоенных времен. Вот, мы Уклюжного помянули. Он волочился за тобой, да?
- Приударивал, хлыщ паршивый.
- И стал особенно назойливым, когда Свиридов под статью загремел?
-Да. Очень он меня обхаживал. Чего только не сулил...
- И Кривой, который тоже на тебя глаз положил, с этим мирился?
- Да. Мне это и тогда показалось странным...
- Ты не помнишь, у Уклюжного был в то время портсигар, на котором русалка изображена? А на заднем плане - витязь на коне, и ветхая мельница, и, вообще, родной такой российский пейзажик?
- Был, - сказала Мария, секунду подумав. - Но я не пойму, к чему это...
- В том-то все и дело! - живо откликнулся Высик. - Если я скажу, что вся банда Кривого была создана ради того, чтобы Уклюжный мог вести безбедную жизнь - тебе этого будет достаточно?
Высик увидел, как в глазах Марии недоумение медленно сменяется пониманием. Да, того, что приоткрыл ей Высик, ей вполне хватило, чтобы представить себе общую картину. И, конечно, эта картина ее потрясла.
- Вполне: - Мария глубоко задумалась. - Надо же! Выходит, если бы я осталась с Уклюжным, я подобралась бы к старухе. Я разыграла бы перед ней спектакль нежной заботы о ее недоумке! А потом, когда она поверила бы, что я без него света божьего не вижу, я тихо могла бы спровадить на тот свет сперва ее, а потом его - и преподнести Алешке подарочек...
- Его ты смогла бы спровадить, - возразил Высик. - А ее - нет. Чтобы получить такую же власть, которой обладала старуха,тебе надо было бы, чтобы она передала тебе эту власть перед всеми, уходя естественной смертью. Тебя не стали бы слушаться так, как слушались ее, если бы ты поторопилась. Тот же Кривой не стал бы. Начались бы склоки, раздоры, драка за власть. Все расползлось бы у тебя из-под рук. Она была царицей, ты предстала бы самозванкой. Нужно было бы лет десять, чтобы ты доказала свои способности, чтобы к тебе все привыкли и поверили, что ты тоже коронована. А десять лет рядом с Уклюжным, не имея ни малейшей возможности снестись со Свиридовым, ведь за тобой следили бы пуще некуда... Ты вынесла бы это десять лет?