Но Высика это не интересовало. Он выстрелил два раза, и псих упал. Высик стоял в нерешительности, прикидывая, можно ли к нему подойти, когда тот снова поднялся, и, обливаясь кровью, пошел на него.
У Высика сдали нервы. Перед этой махиной, наделенной нечеловеческой силой, он спасовал - и потом никогда не стеснялся в этом признаться. Псих надвигался на него молча и угрюмо. Высик стал отступать - не вниз, а вверх по лестницам, под самый купол. Попробуй он начать спускаться, и у психа достало бы безрассудства прыгнуть на него сверху, чтобы они оба погибли. Поднимаясь, Высик выматывал противника: тот все-таки был довольно серьезно ранен, и подъем давался ему с трудом.
Они поднимались все выше, Высик стрелял на ходу, но без особого результата. Он оказался на самой верхней площадочке, почти под куполом, а его преследователь упрямо полз к нему. Когда между ними было уже не более метра, Высик нажал на курок и с ужасом услышал сухой щелчок: патроны кончились. Он взял пистолет за ствол, чтобы попытаться рукояткой ударить преследователя по виску, а тот выпрямился и протянул руки к его горлу. Высик приготовился к замаху, но лапищи сумасшедшего были уже в нескольких сантиметрах от него, и он понял, что даже если разобьет «призраку» висок, тот успеет утянуть его за собой. И вдруг под сумасшедшим подломилась прогнившая доска: она выдержала Высика, но огромного тяжелого тела выдержать уже не смогла - и «недоумок» полетел вниз.
Высик тяжело опустился на доски настила, переводя дух. Сколько он так просидел, бессмысленно глядя перед собой, он не знал. Из забытья его вывели крики снизу:
- Сергей Матвеич! Эй! Вы живы?
Высик кое-как поднялся на ноги и, плохо еще соображая, поглядел вниз, на людей, столпившихся вокруг распростертого тела полубезумного великана. Рассеянно помахав им рукой и все еще наполовину в прострации, он стал спускаться, автоматически фиксируя опасные места, чтобы не поставить туда ногу.
Внизу его окружили, обнимали, поздравляли, хвалили.
- Труп пулеметчика... и еще один... уберите... - пробормотал Высик, пальцем указывая вверх. Он подошел к мертвому «двойнику» Кривого и с интересом на него поглядел. По «двойнику» вдруг прошла судорога, он открыл глаза, выкинул руку и схватил Высика за ногу. Хватка его была, правда, совсем слабой, и Высик, резким рывком ноги стряхнув руку, отпрыгнул, как ужаленный. Кто-то уже приготовился стрелять в грудь психу, но тот затих и больше не шевелился.
- Эти сумасшедшие живучи как... - проговорил Высик.
- Как сумасшедшие! - закончил кто-то, и все вокруг нервно засмеялись.
Глава 10
- Надо отправить подводы к старому логу, где охотничий домик, - сообщил Высик оперу. - Трупы прибрать. Две банды друг друга исколошматили. Мы с Плюнькиной очень славненько их стравили...
- Значит, она сдала своего Свиридова?
- Да. Она там, при трупах дежурит.
- Распорядись... - коротко приказал опер одному из подчиненных и повел Высика за собой.
- Как старуха? - спросил Высик.
- Все рассказывает, только успевай записывать. Такое, знаешь, впечатление, что она хвалится тем, что натворила...
- Ну, да. Гордится. Не хочет, чтобы после смерти ее делишки канули в безвестность. Видали мы таких.
- Именно, - согласился опер.
- Здравствуйте, Прасковья Ивановна! - Высик приветствовал старуху с наигранной обходительностью, установившейся между ними. - Вот видите, опять Бог довел свидеться. Чего на этом свете не бывает...
- Верно, милый. Это, как говорится, только гора с горой не сходятся, - в тон ему отозвалась старуха. - А с хорошим человеком и встретиться приятно. Ты, заступничек мой, уж скажи им, чтобы старого человека не обижали.
- Боюсь, от меня, Прасковья Ивановна, мало что зависит. Я начальству указывать не могу. А вот вы мне помочь можете. Скажите, по чьей наводке засаду поставили? Когда Берестов, мой помощник, погиб?
- Грубиян этот? Ваш сотрудничек его сдал, милый мой, кто же еще...
- Ажгибис, что ли?
- Он самый, родненький, он самый.
Высик выразительно поглядел на опера.
- Сам хочешь Ажгибиса брать? - спросил тот.
- Да. Вот только боюсь, он не сдастся. Он ведь понимает, что с него спрос особый. Постараюсь, конечно, доставить его живьем, но если придется пристрелить при оказании сопротивления...
- Будешь абсолютно прав, - сухо заявил опер, отвечая Высику таким же выразительным взглядом.
Они с Высиком отлично поняли друг друга.
- До чего жаль, голубчик, что нас жизнь развела, - вставила свое слово старуха, созерцая Высика чуть ли не с восхищением, - Если бы мы оказались вместе, нам такое было бы по плечу...