-Бона? – позвала она.
Собака посмотрела на нее, но не пошевелилась.
Снова появилось лицо женщины на фоне нечетких теней, рука с пирожком застыла у рта, когда она вдруг подняла глаза на Улю.
Две Ульяны стояли друг напротив друга, разделял их небольшой кухонный стол. Только одна выглядела лет на тридцать пять, а вторая на свои шестьдесят с хвостиком. Они смотрели в глаза друг другу. У молодой отразилась на лице вся гамма чувств. От безвыходности, до принятия и какого- то даже облегчения. У той, что постарше на лице отражалась застывшая маска шока. Тени по ту сторону стола снова заметались, лицо над столом исчезло и вновь появилось, а затем рука с вырванным из старой тетради листом, на нем было написано карандашом «прошло 5 дней», рука резко убрала листок и выставила раскрытую ладонь, губы на лице быстро двигались, но не было слышно ни звука. Ульяна Васильевна, та, что постарше, силилась понять, но ничего не могла разобрать. Она оперлась о стол и наклонилась вперед, почти касаясь невидимой грани лицом. «Надо запомнить, понять…она хочет что-то сказать». Но казалось за этой прозрачной пеленой двигалось все в разы быстрее». Вдруг со стороны тропинки послышался отчетливый скулеж, Уля резко повернула голову, в слабом свете освещения виднелась легко узнаваемая фигура бывшего капитана. Он сидел на корточках прижавшись спиной к отвесной каменной стене лога и тихо подвывал, не хуже Улиной собаки. Когда Ульяна вновь посмотрела туда, куда было направлено внимание всех присутствующих, там ничего, кроме тумана и не было. Стол, как и прежде, ломился от угощений. На мангале лежали, по-прежнему, не снятые шпажки с шашлыком. Уля тяжело села обратно на своё место.
- Привидится же такое…
- «С ума по одиночке сходят, это гриппом все вместе болеют», - процитировала всем известную фразу Татьяна.
Тамара Ильинична молчала. Она вся погрузилась в полученные расчеты. Ульяна снова посмотрела на тропинку, соседа там тоже не было. «Привиделся», - подумала Уля.
Глава 7 День пятый: другая реальность.
Яркий луч света скользил между ветвями могучего дерева, проникая в проход между деревом и скалой, падал на широкие серо-зеленые листья высвечивая в них прожилки. Ульяна приоткрыла глаза. В сознании всплывали обрывки сна…а может и не сна. Кто ж его разберет в этой странной реальности. А может она действительно повредилась рассудком. Но просто так сидеть, даже в клетке своего разума ей от чего-то казалось кощунственным пренебрежением к тому, что ей дали возможность прикоснуться к этому другому миру, стать его маленькой частичкой.
«Вон какая красота вокруг!» - Восхищалась Уля, всматриваясь в игру света на листьях. Она легко поднялась, тело было молодым, легким и гибким. «И это красота!» - Уля согнула в колене ногу, сделала танцевальное «па», изящно повертелась на месте придерживая полу халатика, на манер бального платья. «Ну вот, и чего унывать и впадать в депрессию? Все же прекрасно!» - уговаривала себя женщина. Потом огляделась и улыбнулась еще шире, так как заметила своих питомцев ошарашено наблюдавших за пробуждением данной особы.
-Ну и как я вам? - Обратилась она к ним, - и как вас теперь называть? Бон и Зай?
Те разом медленно кивнули, не сводя с Ульяны взглядов. Оба лежали на корнях дерева в том месте, где они нависали над голубоватой водой. Зай медленно жевал серо-зеленый лист.
-Эй! – Вдруг возмутилась Уля, - как ты можешь! Оно же живое.
Она подбежала к дереву и погладила его ладошкой.
- И никакая ты теперь ни коза, ты козел! В самом прямом смысле. Вот! Найди себе другую еду, понял, не обижай нашего защитника.
Зай открыл рот и недожёванный лист выпал и мягко приземлился на воду. Дерево вдруг загудело, чуть-чуть еле слышно, и несколько листьев упало с тихим шорохом у ног Ульяны.
- Хочешь сказать, что ты сам делишься своими листьями с нами. Прости, но я не могу есть твои листочки, хоть они и весьма аппетитные, - вздохнула Уля. Она собрала листья и положила их на выступ скалы.