На кухне горел свет, племянница мыла посуду.
-Иди Маш отдыхай я доубираю тут, – Ульяна Васильевна подошла к стиральной машине, закинула в нее охапку белья, - а я еще машинку запущу, пока напор хороший, а то завтра опять все поливать будут, вода в такую пору еле бежит. Иди, Маш. Кстати, если есть что светлое, кидай. Маша кивнула и через минуту пришла с небольшой охапкой вещей, аккуратно разместила их в барабане стиральной машины, щелкнула дверца.
-Как всегда? - спросила Маша, набирая программу.
-Угу, - ответила тетя, активно протирая стол полотенцем насухо.
Маша нажала «Пуск» и пошла в свою комнату.
-Доброй ночи! - донеслось из коридора.
-Доброй ночи! – отозвалась Ульяна, уже присаживаясь у стала и беря со спинки дивана, принесенную давеча племяшкой книгу. Она так и лежала там с обеда никем не замеченная.
Глава 2 .1 В которой все только начинается
Книга читалась легко, сюжет до безобразия простой, но чтение увлекло, Ульяна пробегала глазами страницу за страницей. Прервалась только, когда бельё рпазвесить нужно было. Дочитав почти до середины, женщина решила, что пора заканчивать и нужно идти ложиться спать. Книга была закрыта и вновь отправлена на спинку дивана. Ульяна встала, потянулась к выключателю, и вдруг услышала жалобный протяжный вой своей собаки.
-Ну и чего это она? – пробубнила женщина, уже натягивая дежурную куртёнку поверх халата и влезая в новенькие калоши с мягким нутром, прикупленные ею совсем недавно, как раз для таких вот ночных вылазок.
Выйдя и тихо прикрыв за собой дверь, женщина прислушалась. Так и есть, в логу как-то плаксиво и тонко подвывала Бона.
Ульяна щелкнула выключателем, но лучи уличного фонаря утонули в плотном белом тумане.
-Вот, же, - заворчала Уля и уже хотела уйти снова в дом, но вой повторился.
Когда живешь на одном месте всю свою жизнь, знаешь в своем дворе каждую былинку, пройти сквозь непроглядный туман, даже не нужно задумываться куда ступить, ноги сами знают куда идти. Вот и пошла Ульяна к логу, с намерением, толи успокоить, толи поругать собаку за столь не свойственное ей поведение. Продвижение шло не быстро, все-таки на ощупь можно сказать шла, фонарь вроде бы и просвечивал туман, но как-то слабо.
Постепенно от такого странного продвижения, и звукового сопровождения, становилось Ульяне как-то тревожно. Не один раз споткнувшись, на что-то натолкнувшись, и что-то уронив, Ульяна добралась-таки, до своего лога, Бона минуту уже как помалкивала.
-Эй, Бона, ты где тут, ни черта не видно. – Женщина, хватаясь за только ей понятные в темноте и тумане предметы (штакетник, столбик от калитки, каменистая стена вдоль тропинки) медленно делала маленькие шажочки, рука нащупывала знакомые впадинки и выпуклости в камне. Наконец она добралась до своей «фазенды», а главное до выключателя освещения в логе, в виде шнурка с колокольчиком. Колокольчик брякнул, Уля потянула, несколько фонарей вдоль тропинки осветили странную картину. Бона и Зайка, прижавшись друг к другу боками уставились куда-то в непроглядный белый туман.
-Ну, что случилось? – обратилась Ульяна к своим питомцам, Бона повернула к ней голову и как-то печально на нее посмотрела, а может виновато. Уля прошла к топчану села и позвала к себе собаку. Та сразу подхватилась и подбежала к хозяйке. Женщина погладила ее по голове, собака зарылась носом куда-то ей под руку. Минуту спустя коза тоже стояла подле Ульяны Васильевны и выпрашивала ласку. Ульяна гладила их по мохнатым спинам и что-то успокаивающе нашёптывала, а сама смотрела и смотрела в непроглядную белую муть и как будто не могла оторваться. Вскоре, и собака и коза повернули в ту же сторону морды и замерли. Со стороны казалось, что эта композиция женщины и животных какая-то не естественная, замершая, зависшая в плотной пелене тумана, с тусклым светом от фонарей, которые не освещали все во круг, как бывало раньше, а подсвечивали туман, заставляя его испускать непонятное, зловещее свечение.
Вскоре Ульяне стало казаться, что она спит и видит странный сон. На плотной белесой туманной стене стало проступать очертание её со стоящими рядом питомцами, а затем и всего что находилось вокруг и позади. Это странное зеркало разросталось и отражало в себе все больше и больше, почти весь лог отражался в нем, вся вороновская "фазенда". Оно медленно, но верно приближалось, поглащая метр за метром пространство, а Ульяна не могла отвести от него взгляда. Паника накатывала, она понимала нереальность происходящего, но ничего не могла поделать с этим, женщина застыла, как муха в янтаре, понимая, что так же застыли и ее питомцы и это только добавляло паники. Очень хотелось бежать от всего этого без оглядки, кричать, плакать, но не соприкасаться с этой зеркальной поверхностью.