Глава 3.2 Волна.
- Черт! Это же волна!
Осознание стихийного бедствия, вот, вот обрушашегося на берег, и на нее, пригвоздило женщину к месту, она стояла и не могла заставить себя бежать. Ужас и понимание, что вот и закончилось ее приключение, мысли: "а может все сон, и наконец она проснется" и… полное бездействие. За руку больно укусили и потянули. Это Бона не оставила свою хозяйку, а упорно тащила ее к спасительному дереву, и Уля побежала. Её казалось, что никогда в жизни она не бегала с такой скоростью. С ловкостью белки она скакала по камням и выпирающим корням. Вот и каменистая площадка, перед входом в их «фазенду». Уле показалось что вход стал уже, но она, не задерживаясь, прошмыгнула между деревом и скалой, вслед за собакой, и только потом обернулась. С ужасом она смотрела, как закрывая пол неба, с невероятной скоростью, на берег двигалось нечто темное. Понимание, что тут, в этом колодце, они и останутся на вечно, болью сдавило сердце. Снова застывшая, как кролик перед удавом, расширенными от ужаса глазами, она смотрела на серо-серебристую стену воды, находящуюся уже метрах в десяти от входа в их убежище, которое, скорее всего, станет их могилой. Резкий скрип, звук удара, брызги, летящие в неё. Ульяна крепко зажмурилась и… ничего больше. Она провела ладонью по лицу, на руках осталось, что-то легкое, открыла глаза, с удивлением рассматривая пену на пальцах, а затем и плотно прилегающую к камню древесную кору. Врятли, в такой ситуации можно остаться спокойным и невозмутимым. Тело женщины содрогалось, глаза слезились, она сглотнула вязкую слюну, почувствовав орько-соленый привкус на языке. Странная, серебристая вода из озера, видимо, была не желательна к употреблению, потому что Уле становилось плохо. Затрудненность дыхания и спазмы в горле добавили паники, она опустилась на колени. Опираясь на руки, Уля склонилась к воде у корней ИХ большого дерева. И уже не задумываясь, кто там успел искупаться или попить, лихорадочно набрала в ладони переливающуюся синим свечением жидкость и сделала пару глотков. Горло отпустило… вдох… выдох… вдох… выдох. Она тут же у воды и растянулась на мокрых камнях и уставилась на серо-зеленую крону. Из-за огромных листьев нельзя было рассмотреть, как высоко росло над ними дерево.
-Видимо, высоко, - подумала Уля и закрыла глаза.
***
Она снова проживала свой последний день в своем доме со своими ежедневными заботами. Родной дом, земля, ласковое летнее солнышко. Казалось, её чувство были обострены. Она видела все ярче и отчётливее, обращала внимание на всякие мелочи. Вот пчелка прожужжала и уселась на цветок. Бабочка порхает над кочанами капусты, в загоне куры кудахчут, на заборе прострекотала сорока. Каждая былинка у тропинки, каждый камешек врезался в память, отпечатывался, оставался в ней как фотография в альбоме. Вот племяшка бежит по ступенькам на улицу, сосед смешно топорщит усы, подруга, Татьяна, плюхается на топчан всем своим немалым весом. Вот она сама уютно устроилась в кресле и читает оставленную ей племяшкой книгу про попаданку.
Последняя картина видется ею как будто со стороны, в свете тусклого фонаря на лоскутном самошитом покрывале сидит она, Уля, а рядом прижимаясь друг к другу боками стоят собака и коза. Все трое смотрят, не мигая, в одну только им известную точку, как-бы застыли они во времени и пространстве. И такая тоска, такая пустота разлилась в груди, что хотелось кричать, не отпускать эту картину от себя, остаться там, в тумане, и никуда не попадать.
Глава 4 Летающий остров.
Летающие острова над идеальными кругами озер с серебристой водой под ними, тянулись вдоль экватора, некогда прекрасной планеты Олады. Сейчас она тоже поражала своей красотой, но эта красота была какой-то болезненной и не естественной. Опоясанная цепью летающих островов и серебристых озер, с торчащими между ними, словно ребра скелета, острыми изогнутыми металлическими и каменными скалами, теряющимися своими пиками в густых розово-белых облаках. Прекрасное и страшное творение природы, а возможно и не природы, а существ, постигших законы мироздания, имеющих возможности и избалованных безнаказанностью. Впрочем, некоторые из ныне живущих на этой планете, очень даже хорошо помнили события, когда их родную планету, их земную твердь карёжило и трясло, момент, когда они все погибли, исчезли вместе с Оладой.