Ночью ему приснился сон. Он рвет одежду на Фатиме и тащит ее, сопротивляющуюся, в сарай… Через несколько дней сон повторился.
В последующие дни все свободное время Антон посвящал плану побега. Бежать отсюда было непросто, он уже это узнал после первой, неудачной попытки. Он не представлял, куда надо бежать, как вырваться из этой горной ловушки, не зная троп. Даже если захватить автомат у Анвара, то справиться с теми душманами, которые постоянно находятся в кишлаке, не представлялось возможным.
«Склонить Азизуллу к бегству — ведь где-то у него остались родители, друзья, может, любимая девушка? — Антон горько усмехнулся. — Проще поверить, что Анвар согласится на это предложение, чем Азизулла, фанатично преданный Абдулле. Получив чужое имя, он стал чужим своему прошлому, отказался от него».
Но однажды, когда Абдулла отправился в очередной рейд против шурави, оставив вместо себя Азизуллу, Антон проснулся от того, что земля заходила ходуном, сверху донесся страшный грохот. Первая мысль была: «Землетрясение!» Второй не было, так как развалился угол сарая и часть крыши обрушилась, чуть не придавив Антона. В открывшийся пролом Антон выполз наружу. Шквальный огонь с двух штурмовых вертолетов буквально сметал постройки кишлака, уничтожая все вокруг. В следующий момент в сарай, из которого он только что выбрался, попал реактивный снаряд, звук взрыва больно ударил по барабанным перепонкам, оглушив, и все заволокло черным дымом. Припав к земле, широко открыв рот, ощущая постоянный звон в ушах, сквозь который пробивались лишь отзвуки разрывов, каждый раз болью отдаваясь в поврежденных барабанных перепонках, задыхаясь от гари и вони взрывчатых веществ, Антон непроизвольно дрожал, не в состоянии вынести эту какофонию и кошмар взрывов. Даже когда весь этот ужас закончился, Антон некоторое время лежал на земле, не слыша тишину, так как теперь стреляло, грохотало внутри него, в голове, словно продолжая начатое. С трудом приподнявшись, шатаясь, будто он шел по палубе корабля во время шторма, Антон направился к дому Абдуллы.
Кишлак превратился в руины. Неподалеку Антон увидел труп одного из душманов, взял лежащий возле него автомат, передернул затвор, убедился, что в магазине есть патроны, и продолжил путь. Во многих местах бушевал огонь, хотя и гореть было нечему, так как кругом были одни камни. Сладковатый, смрадный запах горящей плоти вызывал першение в горле. Кое-где среди развалин он замечал мертвые тела, изуродованные до такой степени, что нельзя было определить, это мужчина или женщина. Плохие предчувствия заполонили его душу, и он ускорил шаг. Неподалеку от дома, точнее, от того, что от него осталось, он увидел одного из телохранителей — тот был в состоянии шока, так как пулеметной очередью ему буквально отрезало ногу, которая, неестественно вывернутая, держалась лишь на кожице, а из разорванных мышц торчала розовая кость. На ходу, выстрелом в голову, Антон прекратил мучения раненого и обезопасил себя от всяких неожиданностей.
Антон не верил в чудеса, как и в то, что после обстрела только один он остался в живых. Кто-нибудь должен был уцелеть, и этот «кто-нибудь» был врагом, которого необходимо уничтожить, иначе такая же участь постигнет его самого. Единственной, кого он хотел видеть живой и невредимой, была Фатима, а кого он больше всего не хотел встретить, — так это Азизуллу — очень хитрого, умелого и беспошадного врага.
Внезапно он услышал женский плач и вскоре обнаружил абсолютно невредимую Фатиму, которая плакала и прижимала к груди голову погибшей Дильбар, старшей жены Абдуллы. Он оторвал Фатиму от мертвого тела, схватил за руку и потащил за собой прочь из дома, на ходу крича ей:
— Здесь опасно! Надо убираться отсюда! Ты не бойся — я тебя в обиду не дам, но и Абдулле не отдам!
Фатима упиралась» плакала, что-то в ответ кричала на своем языке, но Антон тащил упирающуюся девчонку прочь от разрушенного кишлака. Внезапно его словно обожгло под левой лопаткой, сделались ватными ноги и, падая, он заметил в руках у Фатимы окровавленный нож…
19. Киев. Весна. 2005 год
Антон пришел в себя и не сразу понял, где находится. Седая старушка с пронзительным взглядом расположилась в кресле напротив. Симпатичная девушка, сидевшая за столом, встревоженно всматривалась в него, и он не сразу вспомнил, что ее зовут Иванной.