– Кто ты и что здесь делаешь? – спросила женщина.
– Э… – растерялся тот и, сообразив, что это мать Энджи, ответил: – Меня зовут Егор, я помогаю вашей дочери с могилой для ее бабушки.
Та насмешливо хмыкнула:
– Значит, сельское кладбище отменяется?
– Ну да, – промычал он.
Женшина резко развернулась и скрылась в лесу, не попрощавшись. Пес последовал за ней.
– Эй! – окликнул ее Егорша, но той и след простыл.
Глава 11
Для своей комплекции старая Прасковья оказалась на удивление тяжелой. Новоиспеченные могильщики с трудом дотащили замотанное в простыню тело до подготовленной могилы. Не особо церемонясь, Егорша столкнул зловещий сверток в подготовленную яму.
– Можно было и поаккуратней, – ворчливо заметила родственница усопшей.
– Пусть радуется, что так, ведь могла вообще без погребения остаться.
Девушка заглянула в могилу:
– По-моему, она лежит вниз лицом, надо бы перевернуть.
– Как раз не надо, – ответил он, поднимая с земли выструганный заранее осиновый кол.
Спрыгнув вниз, Егорша приставил острую палку к спине Прасковьи, примериваясь для удара. Энджи не могла не возмутиться подобным неуважением к покойнице:
– Это еще зачем?
– Так надо, – ответил он и с размаху вбил кол в старуху, – на всякий случай, чтоб не шастала по ночам и людей не пугала.
– Ты что-то напутал, она же не вампир, а ведьма.
– Лишним не будет, – деловито ответил новоявленный Ван Хельсинг, вылезая из могилы. – Давай зароем побыстрее, а то уже темнеет.
Они взялись за лопаты и начали засыпать яму землей.
– Что ж твоя матушка не пришла проститься? – спросил Егорша.
– Что за вопрос?
– Когда я рыл, она подкралась ко мне сзади. Я так испугался, подумал, что могила будет на двоих.
– Мама приходила? – удивилась Энджи.
– Да, была. – Он оперся на лопату, чтобы передохнуть.
– Она очень зла на меня, – вздохнула девушка. – Видимо, мама рассчитывала, что Прасковья передаст свою силу ей, но та почему-то выбрала меня.
– Да, я заметил, что она была сильно не в духе, – ответил он и продолжил работу.
– С нею была черная собака? – спросила Энджи.
– Конкретный песик, да? – усмехнулся Егорша.
– Более чем, но сегодня он вел себя со мной так же, как Жужу. Ползал на брюхе, дрожал. Странно все это!
– То есть дал понять, что он в полном твоем распоряжении?
– Типа того.
– Ты вроде говорила, что знаешь о собаках все?
– Ну да, по крайней мере, мне так казалось.
– Боюсь, что здесь ты расширишь свои познания.
– Так этот пес – ярчук? – высказала догадку Энджи.
– Мы тоже вначале так думали, но ошиблись и… – его голос пресекся, Егорша отвернулся и с преувеличенным усердием заработал лопатой.
– Георгий, в чем дело? – почувствовав его смятение, спросила она.
– Давай закончим побыстрее, а то уже почти совсем стемнело, – пробурчал он.
Энджи пожала плечами и присоединилась к закапыванию могилы. Закончили они, когда было уже совсем темно. Приближаясь к дому, Энджи с волнением ожидала встречи с матерью, но той дома не оказалось.
«Она теперь совсем со мной разговаривать не хочет?» – сокрушенно подумала она.
В изнеможении опустившись на крыльцо, уставшие могильщики сидели молча, каждый был погружен в свои невеселые мысли.
– Ты мне еще не рассказал про ярчука, – подала голос Энджи.
– Может, завтра? – устало спросил он. – Сил просто нет.
– Ты обещал, – надула она губки.
– Ну хорошо, – вздохнул Егорша, – как я уже говорил, деревенские долго ломали голову, как спастись от набегов Прасковьи, и было решено привезти в деревню ярчука. Прокопий посчитал, что это его забота. Ведь у ведьмы снесло крышу именно из-за него, и он чувствовал свою ответственность. Как ты понимаешь, такая собака стоит больших денег. Наши собрали сколько смогли и снарядили Прокопия за собакой. Он поехал в Харьков, где в области жил человек, который занимался выведением ярчуков. У них там это было дело семейное и передавалось из поколения в поколение. Все, кому нужен был ярчук, ехали к Шевчукам.
– А где именно под Харьковом они живут?
– А тебе зачем? – усмехнулся Егорша, – хочешь порчу навести?
– Зачем мне это? – фыркнула Энджи.
– Как зачем? Для тебя теперь ярчук смертельная угроза, – вполне серьезно ответил парень.
– Да ну брось, сказки это все, не верю.
– Все еще не веришь? – искренне удивился Егорша, – ну дело твое, надеюсь, ты с ярчуком никогда не встретишься.