— Кто ты такая?! Как ты смеешь судить о том, о чем не имеешь ни малейшего представления?! — злобно зашипел Ашукин.
— Почему? Я, можно сказать, живой свидетель тех событий! — Я улыбнулась, а Ашукин отшатнулся от меня. — Бедная Христина… Она любила, а се отравили, чтобы избавиться от свидетеля. Теперь история повторилась — Сашенька за свою любовь получила в награду удавку!
— Разговор очень интересный, и мы вскоре его продолжим, но сейчас мне некогда. Прошу меня простить! — Лицо Ашукина покрылось красными пятнами, и он выскочил из комнаты.
«По крайней мере, мне удалось его вывести из себя!» — порадовалась я и подошла к окну. На первый взгляд обычное окно-стеклопакет, но оно полностью не открывалось, а только приоткрывалось в положение «проветривание», и в эту узкую щель я пролезть никак не смогла бы. Если я разобью стекло, то как спуститься вниз? Хотя это и второй этаж, но до земли метров восемь — не спрыгнешь, не поломав ноги.
Вспомнив, что в таких случаях беглецы использовали простыни, порвав их на полосы и соорудив веревку, я вернулась к кровати. Простыни я не обнаружила, были только покрывало и плед, но руками их не порвешь. Даже если я благополучно спущусь вниз, куда мне бежать при свете дня? Остается уповать на то, что Ашукин и его помощники в этот момент оглохнут и ослепнут. Но окно все равно продолжало меня манить близостью свободы, и я начала искать в комнате что-нибудь острое, чем можно было бы надорвать покрывало. Я так увлеклась, что вновь не услышала, как вошел Ашукин.
— Вижу, вы время зря не теряете, — раздался его очередной гнусный смешок. — В отношении окна надежды ваши напрасны — стекло не разобьете даже молотком, но и его у вас нет. Вы очень интересная собеседница, и я с нетерпением жду продолжения нашего разговора.
— А вы мне неинтересны, — заявила я. — Нашу судьбу вы уже определили — зачем мне забавлять вас разговорами? Что мне это даст?
— Возможно, это может повлиять на вашу судьбу, изменит ее в лучшую сторону.
— Вы берете на себя функции Судьбы? — Я усмехнулась, хотя мне было невесело. — Смотрите, Судьбу может обидеть ваша самоуверенность, и она поменяет нас местами.
— Надеюсь, что этого не произойдет, а мы с вами найдем общий язык. Чтобы вы поверили в искренность моих намерений, я расскажу кое-что о нас.
— Удивите меня, — согласилась я.
— Мы являемся членами ордена Бессмертных. Он малочисленный, так как сто членами могут стать лишь избранные. Возглавляет его Великий Магистр, ему подчиняются магистры, члены ордена и адепты.
— Как я понимаю, вы — Великий Магистр?
— Позвольте не отвечать на этот вопрос. Великий Магистр один и тот же с момента образования ордена, история которого насчитывает уже более ста лет. Это вас не удивляет?
— Уже нет. Некоторые недавние события заставляют в это поверить, несмотря на мой скептицизм. Я так понимаю, что ваше имя Колек или Феликс? Какое же вам больше подходит?
— Предположим, Феликс. — Ашукин посмотрел на меня выжидающе.
— Надеюсь, не Феликс Проклятый, а его сын? Мне проще допустить, что вам полтораста лет, чем то, что вы воскресший мертвец..
— Можете потрогать меня за руку — она теплая. И клыков у меня нет. — Он широко улыбнулся.
— Трогать вас — сомнительное удовольствие. Зубы, скорее всего, вставные, а то и вся челюсть. Не исключаю, что при необходимости вы меняете вставную челюсть.
— Вы мне нравитесь — другая бы на вашем месте раскисла, беспрерывно плакала бы и просила ее отпустить. А вы ведете себя достойно, да еще пытаетесь шутить. Из вас вполне мог бы получиться адепт нашего ордена.
— Вы мне предлагаете в него вступить?
— Я не исключаю такой возможности, но пока не готовы ни мы, ни вы.
— А я уже размечталась! Думала рассмотреть это предложение вместе с Егором.
— Ваш Егор не может быть нашим адептом, и его дальнейшая участь не обсуждается. Бессмертный должен быть выше привязанности к кому-либо, так как он принадлежит вечности, а все остальные подвластны времени.
— Вы хотите сказать, что, как только я стану адептом ордена, то приобщусь в вечной жизни?
— Неверно. Адепт — это только первый шаг. Нужно еще доказать, что ты готов к вечной жизни. Для этого и предусмотрены две подготовительные ступени — «адепт» и «член ордена». И только достижение звания магистра дает право на вечную жизнь. А чтобы стать магистром, требуется от нескольких лет до нескольких десятилетий — все зависит от самого человека. Но я еще не все сказал. Магистр с годами совсем не меняется. Вы еще очень молоды, и у вас есть шанс получить не просто Вечную жизнь, но и вечную молодость!