Руна по-прежнему дремала в кресле и, вскипятив чай, я села на постель и разложила дела пропавших ведьм. "Ты не та!", - крикнула мне замерзшая ведьма (кстати, нужно отыскать памятник). Есть ли в пропавших ведьмах, включая хозяйку кошки, нечто объединяющее... чтобы сказать о них "те"? Да, а заодно запрошу-ка я в архиве дело замерзшей. Кто она, зачем пришла сюда, не осталась ли без силы - и не потому ли умерла?
Включив ноутбук и отправив запрос, я потерла щеку, опять подумав о том, что много. Много. Слишком всего много. Пропавших ведьм. Загадок. Нечисти. Где одна, там и вторая - мелкая крайне редко живет среди людей в одиночестве. Да, и раз вспомнила...
Быстро написав письмо Верховной и обрисовав ситуацию, я достала блокнот с ручкой и составила список дел. Поток энергии и призраки. Ведьмы (плюс памятник, плюс комната хозяйки Руны). Нечисть. И, пожалуй, тайна города. Ибо. Перечитала список, дополнила и невесело улыбнулась. А не ошиблась Надежда Валерьевна, мозги-то у меня атрофировались от нытья и безделья... частично.
На этой грустной ноте я легла спать, сложив папки с делами стопкой на тумбочке и поставив работающий компьютер на пол, поближе к креслу, подключив его к сети и прикрыв крышку. И при слабом свете торшера работать неудобно, и драйв от встречи с Корифеем прошел. Да и утром... будет утро.
- Уходи, - шептали обветренные, потрескавшиеся губы. Снег валил крупными хлопьями, укутывая тощую фигуру холодным пушистым плащом. - Уходи отсюда. Не смотри. Не видь. Ты не та. Не надо тебе здесь быть. Слышишь? - и истошно взвизгнула, приподнявшись: - Пошла прочь, коли жизнь дорога! Убирайся!..
Я резко села. Сиплый крик звенел в ушах, ледяным сквозняком гулял по комнате. Часы на сотовом показывали девять утра. Соскочив с постели, я раздвинула шторы, включила свет и вернулась в постель. Взяла дела ведьм и тщательно изучила каждое, отмечая детали. Закончив, отложила папки в сторону и взялась за ноутбук. На мой запрос из архива прислали дело, и нужную деталь я нашла сразу.
Мало того, что все пропавшие, кроме хозяйки Руны, были наказанными, так они еще и владели одной сферой ведьминой силы - Смертью. И я снова, повторно, поверила в призраков. Поток есть - и он или знак от замерзшей ведьмы (для "тех"), или... приманка. Это дармовая сила, её почует и наказанная. И придет - прибежит, бросив все дела, - за утраченным могуществом. Или замерзшая ведьма что-то сотворила для чего-то... или кто-то что-то сотворил до нее - или для нее. Или использовал ее смерть.
"У города есть тайна", - заметила Верховная.
В городе западня, добавила я. Ибо мощный поток энергии засекли бы и прикрыли очень быстро. А он появляется на короткое время, порождает слабые волны силы, и они расходятся, чтобы вернуться и притянуть в город тех, кто... зачем-то нужен. Мелкий поток, слабый, но действенный. Не найдешь, если не знаешь, что и где искать.
А еще он древний. Чтобы создать поток, необходимы массовые жертвоприношения, а наблюдатели бдят за ведьмами очень строго и ритуальных убийств не допускают уже очень давно. Плюс такие энергетические места всегда находились под надзором - рядом с перекрытым потоком обитала опытная наблюдательская ведьма, а то и не одна. Значит, о нем давным-давно забыли. А потом кто-то вспомнил, нашел "кран", подобрал ключи и пустил силу в мир по капле.
Да, возможно, это западня. Но зачем?
Умывшись и одевшись, я прихватила куртку, закрыла дверь и спустилась вниз завтракать. Улыбнулась на восторженное Анжелино "Бабуля встала!..", съела свою порцию оладышек со сметаной и перед уходом уточнила:
- А как часто призраки появляются?
- Да когда как, - она пожала плечами. - Как туман приходит. Бывает, с вечера бродят. Бывает, только под утро, - подумала и добавила: - Иногда несколько раз в месяц, а иногда их полгода нет. А вам зачем?
- Интересно, - отозвалась я, застегивая куртку.
Пришла ведьма в город - и нет призраков, нужна новая - есть. Поток открывается, выплескивается, и его сила делает зримым и опасным то, что обычно прячется от глаз людских в иных слоях пространства и времени. То бишь энергетические оболочки людей, прежде здесь живущих. Мы оставляем в мире множество различных следов, особенно в моменты рождения и смерти.
- А в последний раз их когда видели?
Анжела наморщила нос:
- Да вроде, в августе...
Я напряглась. А сейчас - начало октября... Значит, если моя теория верна, "жертва" потока в городе. И, тщательно подбирая слова, я спросила:
- А новый кто-нибудь летом здесь появился? Например, женщина незнакомая приехала и жить осталась...
Анжела посмотрела на меня недоуменно и повторила:
- Ну, появилась. А вам зачем?
- Интересно, - повторилась и я, после пояснив: - Типажи нужны колоритные. Местные - это одно, а приезжие - совсем другое. Иначе себя ведут, иначе на город смотрят.
Девчонка если и не поверила, то виду не подала.
- Да, с месяц назад прикатила одна такая... В общем, ненормальная она. Ираидой звать. Совсем, - и покрутила пальцем у виска, - ку-ку тетка. Бродит по городу, поет, хихикает... Соседи говорят, ей в наследство квартира досталась, но ничего про нее не знают.
Корифей, я, таинственная Ираида - не слишком ли много сумасшедших для столь крошечного городка?..
- Она где-то на том берегу живет, - продолжила Анжела. - Я ее видела раза два-три. И бабуля про нее рассказывала.
Что ж, а вот и возможная ведьма, попавшаяся на силу притяжения... И найти бы ее да проверить, пока она жива.
Попрощавшись с Анжелой, я ушла. И по дороге на другой берег думала. Верховная - умная женщина, имеющая доступ к информации, закрытой для простых смертных. Если я, сложив дважды два, получила западню, то Надежда Валерьевна и подавно о ней догадалась. Вопрос. Насущный до чрезвычайности. Почему сюда оправили именно меня? На роль приманки я не гожусь, и это очевидно - у меня другая сфера силы. Что именно, зачем и для чего я должна здесь найти?
Перейдя через мост, я заглянула в кофейню за клюквенным сбитнем, побродила по набережной, отмечая предобеденную многолюдность и собираясь с мыслями, задвинула подальше комплексы с необщительностью и отправилась проводить соцопрос.
- Ираида? - переспросила солидная бабушка в овечьей шубе, и из-за стекол очков ее глаза сверкнули неистребимым любопытством опытной сплетницы. - Ираиду, девонька, не найти - она, понимаешь ли, повсюду. Не сидится ей на одном месте. Лет - поди ж как мне, а скачет, козочка, по городу - то тут, то там... Нет, не знаю, где живет. Но Петровна говорила, где-то за загсом.
Выглядит старой, а скачет как молодая - точно ведьма. Многие наказанные внешне старились раньше времени - морщины появлялись, глаза становились пустыми и мертвыми. Зато организм, пропитанный магией, работал как часы.
- Иришка-то? - хмыкнул интеллигентный мужчина в пальто и кожаной кепке "с ушками". - Иришка сама по себе. Вон там живет, за загсом. Идёте прямо до конца улицы, а там направо. Номер дома не помню, извините. Хорошая она, - улыбнулся он тепло, - дочку мою спасла - на ноги поставила, когда врачи в гроб клали. Но вы ее не найдете. Она сама появляется, когда хочет. А не хочет, чтоб нашли, - в жизни не найдете, - наклонился ко мне, понизил голос: - Вы не верьте, будто она безумная. Нет, она нормальна и очень умна. И дар у нее есть, знаете, как у этих, у экстрасенсов, - и кивнул серьезно.
Точно ведьма.
- Крестница ей, говоришь? - дедок с окладистой бородой смотрел на меня с нескрываемым подозрением. - Подруги дочка? А пошто ж раньше-то не интересовались, а, девицей-то нашей? Как убёгла? Куда? Откуда? Ай, темнишь, красавица... Но слухай: вон тот дом вишь, синий? Вот там и живет Ираида Савельна. Но не ломись, поняла? Не стучись. Она сама пригласит. А то ж были смельчаки-то, кто без спросу лез. Прокляла - и где оне нонче? Нема! Сгинули! Вот те крест, девка!