- На дверь в иной мир намекаешь? - я снова села за стол и присмотрелась к свитку.
Нет, домов тут больше - четыре квадратом... И еще четыре квадратом, включающим в себя первый квадрат с участком реки и мостом. И еще четыре. Я задумчиво закусила губу. Получились две длинные диагональные линии, каждая из шести домов, цепляющихся друг за друга углами. И пересекались линии ровно в центре - на мосту. Словно там...
- Тринадцатое здание, - снова подал голос "рудимент". - Видишь? Туда так и просится еще один дом.
...которого нет. Но, вероятно, когда-то он был. Или его смыла река, или... поглотило пространство. Оно многослойно и похоже на многоквартирный дом. Ты знаешь свою жилплощадь, ориентируешься в ней, а в другие квартиры доступа нет - они заперты на ключ и закрыты стенами. Да, ты знаешь, что за этими стенами есть и другие, похожие на твои, комнаты, - и всё засим. Но я могла видеть и ходить сквозь стены, беседовать с "соседями"... раньше.
- Отражения, подруга, - напомнило мое безумие. - Помнишь, что сказала Карина?
Отражающие поверхности имеют свойство отображать не только очертания предметов, но и их магию. И усваивать ее. И чем качественнее поверхность, тем больше силы она впитывает. На первом месте, конечно, зеркала. А потом...
- Окна. Стекла.
Я внимательно присмотрелась к своему собеседнику. Ни капли обычной издевки, ни грамма ехидства.
- Зачем ты здесь? И кто тебя подменил?
- Я сам, - "рудимент" улыбнулся - странно, сухо, неумело. - Я ведь часть тебя, мне не с руки мешать. И всегда помогал, только ты думала иначе. Не понимала. И я сменил тактику. Стараюсь сменить, - уточнил неуверенно. - Получается?
А у меня внутри что-то натянулось, напряженно и нервно. Предупреждающе. Он никогда не был таким разговорчивым и никогда не пытался под меня подстроиться, чтобы поговорить по-человечески. Только язвил и насмехался. И хватало его на минуту-другую. Значит...
- Здесь не один поток? - я резко встала. - Не только с некротической силой? Но я не...
- ...не обращаешь внимания, - парень вдруг оказался сидящим на краю стола. И почудился "рельефным", объемным. - Идет мелкий снег - замечаешь крошечные снежинки на шапке или воротнике?
Я сглотнула. Откуда?..
- Я всё думал, как указать, и вот... - он сдвинул в сторону папки - чуть-чуть, на миллиметры, но сдвинул. И посмотрел на меня серьезно: - Здесь нет пространственно-временного потока, но есть... обстановка. Предметы, пропитанные силой. Твоей.
И - отражения... Ведьмы, владеющие сферой воздуха, видели в отражающих поверхностях - будь то зеркала, окна или вода - будущее, то, что принесет ветер. А я - всегда прошлое, любой давности. Прежнее пространство. И другие времена. А еще в этом мне иногда помогали тени.
- Ты не восстановишь "уголь", - "рудимент" заметил, конечно же, как заблестели мои глаза, и поспешил обломать. - И к себе прежней не вернешься. Но я набираюсь сил, и ты тоже. Вскрывать пространственные слои, как прежде, не сможешь, но вот читать их знаки - вполне.
Да, отражения... Меня снова потянуло на улицу, и я с трудом заставила себя остаться в гостинице. Ночь - не то время, чтобы бродить по городу, скрывающему нечисть. А кроме неё...
- То, чего нет, подруга, - напомнило мое безумие и пододвинуло ко мне схему города. - Так ведь сказала Карина?
Да, дом, которого нет. А судя по тому, как набрался "рудимент"... Здесь может быть целый город, которого нет. Квартал - точно. Минимум двенадцать домов в центре - это крупные артефакты, изучающие пространственно-временную силу, скрывающие от глаз простых смертных... И меня снова потянуло на улицу. Вскочив, я прошлась по комнате, с трудом унимая нездоровый энтузиазм и болезненное любопытство.
- Что ты знаешь о таких... спрятанных городах? - поинтересовался "рудимент".
Я глянула на него удивленно, и он пояснил:
- Мне всего-то три года. Думаешь, у меня есть доступ к твоим знаниям? Увы. У меня есть только твое разрушительное чувство вины и перманентное желание сдохнуть, - и ухмыльнулся знакомо: - И мы нашли наконец способ, не так ли? - и, точно оправдываясь и извиняясь, добавил: - Но я замечаю то, на что ты не обращаешь внимания. И теперь у меня есть силы чаще смотреть по сторонам, анализировать и подсказывать.
Хмыкнув, я налила в кружку воду и включила кипятильник. Анализирует он, видите ли... А чем это мне грозит, если грозит? Не перерастет ли "рудимент", то есть зачаточная сущность, во что-нибудь... крупное, оформленное и неприятное?..
- Вряд ли, - отозвалось мое безумие. - Будь у тебя "уголь" - перерос бы, на постоянном-то питании. А здесь, на артефактах, не полноценное питание. Так, придорожный фастфуд. Погрызть, перехватить, забить чувство голода... И никакой пользы. Трачу больше, чем получаю. Что, подруга, страшно? - и расплылся в неприятной улыбке. - Страшно потеряться?
- А сам как думаешь? - огрызнулась я.
- Людям свойственно пугаться самих себя, - "рудимент" вернулся на подоконник и опять стал отражением. - Они боятся заблудиться в себе, поэтому придумывают одну простенькую и предсказуемую личность, цепляются за нее, отгораживаясь от необъятной вселенной. Могли бы жить в огромном, полном сюрпризов и чудес замке, а забиваются в тесный, зато понятный чулан. Я - это то, что ты не замечала в себе. На что не обращала внимания. И только-то. И мы еще... поговорим. Потом.
И на этой многозначительной ноте он исчез, вернув мне привычное отражение и оставив в нервном, напряженном одиночестве. Выключив кипятильник и вооружившись кружкой с чаем, я опять походила по номеру, согрелась и, успокаиваясь, рассеянно поправила стопку из папок, убрала в ящик инструменты, подвигала туда-сюда ноутбук... И поняла, что отчаянно хочу услышать голос - родной, знакомый... Наткин или хотя бы Верховной. Я давно привыкла - смирилась - с одиночеством, но сейчас оно не укрывало от мира, а грызло, терзало беспокойным страхом. Но беспокоить беременную нечисть или занятую ведьму без особых причин - себе дороже.
Тихо мяукнула Руна. Спрыгнув с кресла, кошка мягко потерлась боком о мои ноги и впервые пошла на руки. Обняв урчащее тельце, я снова всмотрелась в свое отражение в оконном стекле. Вся правда - там, заметила Карина. Блеклая, тень себя прежней, расплывчатая и нечеткая. Размытая. Невнятная личность. Светлая некогда душа, подавленная и изъеденная окружающей тьмой из бед, вины и потерь. Дрожащая, едва заметная. А рядом - огромные белые глаза кошки, немигающие, мерцающие тусклым серебром. Да, мы все не те, кем кажемся, а правда - вот она, в отражениях. То, чего я не замечала...
Руна укусила не больно, но неожиданно. Цапнула за руку, не то требуя свободы, не то всё же отвлекая. Я наклонилась, опуская кошку на ковер, посмотрела в ее чернильно-черные настороженные глаза и сердито тряхнула головой, отгоняя депрессивные мысли. "Рудимент" в чем-то прав - мы плохо себя знаем и боимся подсознательного, темного, загнанного подальше и поглубже другого "я", которое иногда, пользуясь твоей магией и слабостью, кристаллизуется в нечто... Но по поводу чуланов я бы поспорила. Личность - это не чулан в замке, это дом для души. Сегодня один, а завтра другой.
Будучи пространственно-временной ведьмой, я давно убедилась в том, что мир - всего лишь иллюзия. И сегодня ты видишь один слой реальности, а завтра - другой. А зависит видимое от такой банальной вещи как самочувствие, физическое и психологическое. Счастливый и здоровый человек не хочет видеть страдающих и больных - и не видит, слой его реальности, даже серой и дождливой, наполнен теплом, солнцем и светом, где нет места горемыкам. И наоборот. В конечном счете реальность зависит от того, с какой ноги ты встал и смог ли встать. Иллюзия.
И личность - иллюзия. Ты можешь годами строить себя и наблюдать, изучая, подбирая и тренируя нужные качества, согласно общественным требованиям или собственную эгоизму, а потом случается внешний катаклизм - и внутренний коллапс. И ты находишь новые ценности и убеждения, которые сберегут от желания спрыгнуть с моста и станут якорями. И из общительной душки оборачиваешься нелюдимой недотрогой. Уходишь из разрушенного дома в целый - или строишь в изуродованной катастрофой местности то, что получается, опираясь на известную теперь сейсмоопасность. Меняешь одну иллюзию на другую. И держишься за нее, пока есть необходимость. Пока не можешь встать и увидеть иную реальность - и себя в ней иным.