Зайдя к себе и прихватив куртку с шарфом, я задумалась. Интересно, может ли кошка ощущать смерть владелицы? Три года - солидный срок для "пропажи", пора понять, если ведьма мертва. Но животное не уходит и... И таких питомцев не бросают. Ведьма пропала - может, и так, как намекала Верховная. Потерялась в пространственно-временных слоях реальности? И Руна ощущает слабую связь, упрямо ждёт... И (или) всё же что-то сторожит. Иначе бы ведьма взяла ее с собой. Да, таких питомцев не бросают. Надо позже вернуться. И в архив заглянуть, разумеется.
Когда я спустилась вниз, Анжела уже оделась и прогуливалась по коридору.
- На пару часов, - сообщила она, пряча сотовый в карман пуховика и повязывая шарф, - пока бабуля спит. Мне еще ужин готовить.
Я кивнула, сразу отдала деньги, и мы пошли на экскурсию.
Погода радовала морозным, но ясным и безветренным солнечным днем, и на свет после мрачно-туманной ночи на улицы высыпал, кажется, весь город. Дворники убирали снег, собачники выгуливали своих подопечных, молодежь то парочками, то группками шастала без дела, старушки сплетничали на лавочках.
Оглядевшись, я решила, что на фоне Анжелы выгляжу вполне обычно. На девчонку косились то неодобрительно, то со скрытой завистью, а на меня - просто с любопытством. Приехала, что-то фотографирует... Видимо, права Анжела, не такая уж тут глушь, и народ привык к туристам.
А моя проводница, жуя жвачку и важно "лопая" розовые пузыри, вещала, исправно отрабатывая триста рублей и фото на аватарку. Это в семнадцатом веке построено, это - в девятнадцатом, а эта улица - при постройке Транссиба. Я так же исправно щелкала затвором, изучая город в видоискатель.
- А вам не нужны... ну эти, свет, выдержка?
- Главное - зоркий глаз и чувство композиции, - со "знанием" дела пояснила я. - Если этого нет, то никакие диафрагмы не помогут.
Анжела кивнула, посмотрела, как я "прощелкала" улицу из кирпичных и обшарпанно-панельных двухэтажек, и снова заметила:
- Так вы за день все отснимите, город-то у нас... маленький. И что потом делать будете?
- Вечером отсмотрю материал, и то, что понравится, приду снимать отдельно - с архитектурными элементами и в композиции с людьми, - отозвалась я невозмутимо. - Со светом, вспышками, штативом и прочими приблудами.
Город понравился необычностью улиц. Они тянулись не прямыми лучами от площадей или набережной, образуя квадраты дворов, как в больших городах, а кривыми зигзагами, переплетаясь и часто обрываясь тупиками. И зайдешь в такой тенистый дворик, пройдешь вдоль домов, обернешься - и, кажется, и нет выхода, прячется кованая калитка за огромными тополями и кустами так, что не рассмотреть. И узенькие проулки между домами таятся, скрываясь за старыми рябинами.
А еще здесь много дворов-"колодцев", в которые можно попасть только через дом, пройдя его насквозь по коридору. И выйти - так же. На дверях "приколодезных" домов не было домофонов, иначе, как пояснила Анжела, на другую улицу не попасть, кругом - тупики, и обходить - полдня. И насчет "полдня" она не шутила. Не улицы, а клубок ниток, с которым поиграл шаловливый котенок.
- Площадей вообще нет? - спросила я, когда мы, обойдя правый берег, вышли к набережной.
- Нет, всё здесь, вдоль реки. И администрация, и библиотека, и загс, и театр. На той стороне здания покрасивее. Пойдемте.
- А где транспорт? - я так привыкла к шуму машин большого города, что сразу обратила внимание на необычную тишину.
- Электрички. Велики летом. Маршрутки в соседние города - если надо, они от вокзала ходят по расписанию, - Анжела пожала плечами. - А машин штук пять всего, но их от завистников по гаражам прячут. Народ пешком ходит. Ну, тут же рядом всё.
Да, провинция-провинция...
Здания "покрасивее" - это три-четыре этажа, выступающий вход с колоннами, широкие балконы с декоративными вазонами и треугольные крыши с медальонами дат постройки. Когда мы переходили по кованому мостику через реку, я, не удержавшись, глянула вниз. Узкая речка-одно-название скрылась под свежим снегом, и ни один из амулетов не пискнул, указывая на аномалию. Надо бы сюда ночью сходить... или избавиться от проводницы.
- Знаешь, давай я дальше сама, - предложила я Анжеле. - Тебе еще ужин варить, а я люблю гулять медленно и спокойно, рассматривая, подбирая материал.
- А не заблудитесь? - она явно обрадовалась.
Я только улыбнулась. Пространственная ведьма не может заблудиться, даже если она уже не "пространственная", да и не совсем ведьма. И к тому же имеет карту города.
- До тумана вернитесь, - предупредила девчонка и сбежала, только длинный красный шарф взвился за плечами.
Ближайшим зданием оказался театр, в его торце по зовущему запаху нашелся скоромный кафетерий-пекарня. Крошечное помещение со стойками для продажи и быстро-перекусить. Миловидная продавщица в фирменном фартуке порекомендовала брусничный сбитень "по местному рецепту" и имбирное печенье "пять минут назад" испеченное. Купив и то, и другое я вышла на улицу.
Набережную по обе стороны реки украшал невысокий гранитный парапет, и, стряхнув с него снег, я сняла перчатки и задумчиво взялась за печенье. Амулеты по-прежнему молчали. Я носила много чего полезного, настроенного на определение магии, но... Интересно, поток призраков - стихийный и спящий? Я перегнулась через парапет, найдя спуск к реке. Бывает, спящие ощущаются лишь при пробуждении. Просыпаясь, потоки выплескивают малое количество энергии, а она быстро растворяется в пространстве.
Доев печенье и греясь сбитнем, я дошла до гранитной лестницы и спустилась к реке. Народу вокруг не было, и я спокойно покопалась в снегу, зарыв у кромки реки кольцо. Идентичный "напарник" поискового кольца остался на большом пальце моей левой руки, и, если поток есть, я его обнаружу. А если нет - надо искать расшалившегося мага. Или доморощенного гения. Почему я поверила словам Анжелы? Натура. Лучше поверить и ошибиться, отделавшись смущением, чем не поверить, ошибиться... и лишиться силы.
Я вернулась вечером, когда нагулялась и нашла магазинчики со всем необходимым, а небо раскрасили красно-оранжевые полосы. С середины моста закат смотрелся замечательно: багряное солнце "тонуло" в русле спящей реки, свежий снег искрил рыжим, от домов и парапетов по набережным расползались сизые тени. И не я одна остановилась полюбоваться закатом - козырное место, середину моста, где он поднимался над рекой и обоими берегами, - занимал художник, верно, тот самый, из первого номера.
Высокий старик с проницательными глазами, одетый в темный лыжный костюм, то на солнце щурился, то на меня косил, а перед ним стоял мольберт с карандашным наброском - витые перила моста на переднем плане, парапеты, штрихи домов с набережной, полукруг солнца.
Проскользнуть мимо я не успела - и мост узкий, и...
- Добрый вечер, - общительно улыбнулся художник. - Вы - Злата, фотограф? Как вам город?
- Облезлый, - честно ответила я, - и заброшенный. Не хватает хозяйской руки и инициативной активности жителей. Здравствуйте. И извините... я замерзла.
Он посторонился, пропуская, глянул мне вслед смешливо и иронично. А мне стало неудобно. Наверно, надобно остановиться и пообщаться... Но сначала надо привыкнуть общаться. И для этого мне пока хватает говорливой Анжелы. Москва не сразу строилась...
Проходя по коридору, я заглянула к Анжеле и стребовала пароль от вай-фая. Пора навестить "любимые" архивы, да. Наскоро перекусив и договорившись, что она зайдет ко мне насчет своей бабушки, я вернулась в номер, переоделась и разобрала пакеты. Кипятильник, большая сувенирная кружка всё с тем же мостом, чай, кофе, молоко, пряники... В общей кухне я еще с утра обнаружила и чайник, и холодильник, но не бегать же каждые полчаса туда-сюда. Раз с графином сходил за кипяченой водой - и грейся под одеялом дальше, пользуя кипятильник.