Сейчас я была сосредоточена на протезировании. Создание протеза оказалось простым делом... Если быть точнее на данный момент у меня были уже все необходимы части, зачарования и исследования, чтобы просто собрать протез.
Протез внешним видом максимально приближен к человеческому виду, только вместо кожи были титановые пластины с промежутками между ними. Сами пластины были зачарованы на прочность, а с внутренней стороны к ним крепились искусственные нервы что отвечали за чувствительность пластины. По схожей системе была сделана и чувствительность пальцев ног. В движение протез приводился с помощью искусственных мышц на основе гидравлики, вода же в этой системе изначально была полностью инертна магии. Но благодаря моей идеи кровообращения через протез, получала свойства организма, тем самым имела такое же сопротивление чужой магии, как и весь организм носителя.
И вот с результатом моих трудов я отправилась к колдомедикам, что уже кромсали обрубок подопытного, в лице Грозного Глаза Грюма. Ведь, для установки протеза требовалось провести к протезу свои родные артерии и нервные окончания. Операция прошла без проблем. В отличии от послеоперационного периода...
***
Я сидела в палате у Грюма и читала очередной труд по некромантии. Рядом со мной стояла Авис в теле суккубы и держала поднос, на котором располагались суши. Я спокойно ела и читала.
Аластор оказался профессионалом, на то чтобы незаметно снять с себя путы, которыми его пристегнули на всякий случай у него ушло десять минут. После чего он начал старательно изображать мучения от ноги, что вообще-то не болела и незаметно оглядывать комнату. Ещё немного и он уже планировал тянутся к амулету что он вшил под кожу, на случай подобного плена, но я решила всё же вмешаться.
— Мистер Грюм, ещё раз так неправдоподобно застонете и я заберу свой протез обратно вернув вам вашу деревяшку.
— Где я и кто ты? Некромант или демонолог?
— Зачем так грубо, я не состою ни в одной из лож. Разве только в артефакторах и зельеварах, но там была больше необходимость.
— Думаешь я поверю, что...
— Месье Грюм, ещё одно неуважительное обращение ко мне и буду вынуждена просить сатисфакции. А теперь вернёмся к делу, вы были кучу времени без сознания и, если бы была необходимость вас бы уже успели и убить, и воскресить, и изменить. А наличие вашего артефакта у вас под кожей, как бы намекает о его бесполезности. Поэтому по прошу вас снизить планку паранойи и вспомнить что вам сказали перед операцией.
— Так это ты дев...
— Мистер Грюм, на брудершафт мы не пили. Попрошу больше уважения.
— Хм-м... Прошу прощения Герцогиня. Так это вы сделали мне предложения, от которого я не имел права отказаться.
— Прям таки и не имели? Или просто прячете очередную свою слабину за обвинением других людей? Не нужно, агенты всегда выполняют мои просьбы максимально точно, так что не переносите свою ответственность на других. Но кружить вокруг и около мы можем ещё долго, Авис передай мистеру Грюму его палочку, пусть проверит своё состояние, иначе может помереть от переизбытка сарказма в теле.
— А вы язва, Герцогиня.
— Не люблю хамов, и чрезмерных параноиков. Разумную паранойю, вполне уважаю, но ваше поведение в нынешних условиях... Это пустая бравада.
Пока мы продолжали обмениваться колкостями, Авис передала в ларце палочку Грюма. Тот обнюхал ларец, потом аккуратно открыл его осмотрел и обнюхал палочку. Потом прокусил палец и аккуратно капнул на неё крови. Палочка отреагировала, но именно так как должна была, а не как ожидала паранойя старого аврора, с неё слетели защитные чары, что он и ставил. Взяв в руки палочку аврор стал ещё подозрительнее, он махал палочкой ещё минут пять проверяя её на любые закладки и ничего не находил. После чего спохватился и стал проверять себя, старательно игнорируя свой новый протез. Когда убедился в своей безопасности начал проверять протез, который магией воспринимался как часть его тела. И вот только тут он осознал, что чувствует свою ногу, которой как бы нет.
И именно после этого момента старик дал слабину ощупывая и проверяя свою ногу. Даже наплевав на наше присутствие встал, постоял, после чего поприседал и после даже подпрыгнул. Нога слушалась и ощущалась, конечно не так хорошо, как родная, но даже это было очень хорошо. После чего он успокоился и уселся на кровать уже по-другому смотря на меня.