Никто не произнёс ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхлипывая и баюкая свой кровоточащий обрубок. Все они ощущали две гильотины, что зависли над ними. Все они знали, что если им и дозволено умереть, то только от руки Реддла, если они струсят, всё их наследие раствориться.
А, Реддл, всё продолжал нагонять страху, ощущая только его в своих последователях.
— И я отвечаю, — продолжил Том свистящим шёпотом, — Они, должно быть, поверили, что я повержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы... И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что существует ещё более могучая сила, которая может уничтожить даже лорда Волан-де-Морта... может, они теперь клянутся в верности другому... может, этому защитнику грязнокровок и маглов Альбусу Дамблдору?
При упоминании, Дамблдора, многие скривились. Ведь старик был очень хорошей перспективой, но одна маленькая девочка сломала им планы. Да и спокойную жизнь. Шёпот прошёлся по кругу «Пожирателей».
— Вы меня разочаровали, друзья! Ни один из вас не пытался меня найти! — после чего Реддл, начал метаться между Пожирателями, сдёргивая маски совмещая с быстрым воздействием Круциатуса, — Крэбб! Кеоган! МакНейр! Гойл! И даже ты, Люциус.
— Милорд! Если бы я увидел знак... Намёк... — держал лицо Малфой, продолжая играть, продолжая держать себя, чтобы отыграть свою роль.
— Знаков было предостаточно, а намёков ещё больше, мой скользкий друг. — продолжал сверлить взглядом Реддл Малфоя.
— Моя настоящая маска, это лицо, которое я должен был являть с момента вашего исчезновения. — поднявшись с колен проговорил Малфой.
— Встаньте! Вы не достойны прощения! Но вы моя семья, мои друзья, и вы были верны мне. Тринадцать долгих лет... Тринадцать лет верной службы — и тогда, может быть, я вас прощу... А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост?
Да, всё именно так. Великолепное манипулирование своими пешками, если бы они не были предупреждены. Если бы на каждом из них не была зачарованная мантия. Думаю, многие на этом моменте поведали бы всё обо мне, веря в непобедимость и могущество Реддла.
— Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужил эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда?
— Да, хозяин, — простонал Хвост, — Пожалуйста, хозяин... умоляю...
— И всё же ты помог мне снова обрести тело, — холодно продолжал Том, глядя как всхлипывает лежащий на земле Хвост, — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты всё же помог мне... а лорд Волан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает...
И тут я обратилась во всевидящее око, наблюдая творящуюся магию. Движение палочки, и этот недолич, начинает... Эх... обычная трансфигурация из воздуха, напитанная магией до предела. Он просто сбросил излишки магии, что накопились в теле от проведения ритуала в полночь. Пфе, я и по круче могу. Хотя, следящий контур в поделку он добавил. Разумно. Но запарно, теперь придётся отсекать руку выше протеза, чтоб не убила подарок Сириусу.
— Милорд! Хозяин! Она прекрасна... — протянула эта крыса.
Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцеловал край его мантии.
— И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, — сказал Реддл.
— Конечно, милорд... навсегда, милорд...
После раздачи слонов, Реддл продолжил накачку и так бледных Аристократов. Продолжая своё движение вдоль круга прибывших, он остановился возле пустого места, и начал вещать, не обращаясь ни к кому, и ко всем одновременно. Ну что же, риторику он освоил великолепно.
— Здесь должны стоять супруги Лестрейндж, — тихо произнёс Том, — Но они замурованы в Азкабане. Они были преданы мне. Они предпочли отправиться в Азкабан, нежели отречься от меня... Когда стены Азкабана рухнут, они будут вознаграждены так, как и мечтать не могли. Дементоры присоединятся к нам... они наши естественные союзники... мы снова призовём великанов... все мои верные слуги вернутся ко мне, и целая армия существ, сеющих страх...
На словах, о преданности Лестрейдж, я чуть не зашлась в смехе. Особенно наблюдая за Белатрисой, которая была освобождена от десятка договоров. Включая парочку договоров с демонами, которые на неё повесил, этот «Лордик». В общем, это было очень впечатлительно, учитывая, что эта дамочка после его слов, себя сдерживала, после чего наложила на своего сына чары сна, и заглушающие. А потом пошла руками ломать мебель. Хотя врачи говорили, что без помощи она то и ходить не факт, что сможет, после курорта под названием Азкабан.