— Нет, ничего подобного с ней не происходило.
— Но, как же? А в Австралии?
— Вы еще за нами и следите?! — начал возбуждаться отец, — Нет, ничего подобного не было! И попрошу покинуть, вас, наш дом!
— Вы не понимаете опасность! Она должна обучаться, иначе в первую очередь можете пострадать вы сами, — взяла себя в руки, и продолжила капать на мозги моим родителям.
— Это вы не понимаете, у Гермионы грандиозные перспективы, на нее обратила внимание Королева, и я не позволю, какой-то фокуснице, ломать ее жизнь.
Ох, надеюсь, профессор будет осмотрительной в своих словах.
— Это замечательно, но существуют установленные правила. И глава правительства поставлен в известность, нашей закрытой жизни. Маги отгородились от маглов еще в 1689 году. То, что я показала, капля в море. Без умения управлять собственными способностями ваша дочь способна случайно убить кого-либо, особенно в подростковом возрасте, когда эмоции особенно сильны.
Уфф, спасибо профессор, за столь осмотритель...
— Кроме того может пострадать, ваша, магловская короле...
Силенцио! Я поторопилась. Ну что же, тогда достану подписку о неразглашении. И свой знак отличия. Да пожалуй, сейчас более подходящий момент, просто вылью эту информацию на них, после дам им переварить. Так вот папка с подписками, Прицепить брошь Представителя Королевы, и да альбом с детскими фотографиями.
— И что вы замолчали, на середине своего предложения. Язык проглотили? Так я вам сейчас...
Силенцио на отца, а то он тоже на нервах может лишнего наговорить.
— Дорогой? Что вы сделали с моим мужем?! Я Этого...
Силенцио. О Пустота, за что мне это?! Вот и лестница, спокойным шагом спускаюсь, и вижу картину. Картина, созерцала меня. Профессор округлыми глазами смотрела на меня, держа палочку наготове, отец прикрывал маму своей грудью, и недобро поглядывал на профессора.
— Прошу всех успокоиться. Родители, миссис МакГонагалл говорит правду. Успокойтесь. Касательно вас Миссис МакГонагалл, прошу воздержаться от оскорблений Ее Величества в моем присутствии.
Родители, как и профессор, смотрят на меня удивленно. И если родители в шоке от информации, то профессора удивляет наличие палочки на поясе и артефактной брошки на груди.
— Фините. Прошу давайте по очереди. Дорогие родители, прошу ознакомиться с данными бумагами и подписать, — произнесла официальным тоном, протягивая из папки бумаги о неразглашении и ручку.
— Мисс Грейнджер! Потрудитесь...
— Профессор, попрошу придержать скоропалительные выводы. Всему свое время, я отвечу на ваши незаданные вопросы.
МакКошка, пыхтела, хмурилась, негодовала. Она хотела отсудить баллы, наказать, сделать хоть что-нибудь. Но не могла. И продолжая внутренне кипеть, села и стала ожидать родителей, но палочку из рук не убрала.
— МИ-6? Гермиона, почему ты нам не рассказала?! — негодование мамы перекинулось с профессора на меня.
— Потому. Если не поняла, еще раз прочитай, про себя или вслух заголовок документа, который я вам дала.
— Дорогая, успокойся. Гермиона права. И все же дочка, может быть, расскажешь? — о какой выразительный изгиб брови.
— Может быть, подпишите? — отзеркалила его выражение лица.
— Все настолько серьезно?
— Родители, я все понимаю, но время не резиновое, или вы подписываете. Или вам стирают память обо мне целиком и полностью. Прошу поторопиться.
— Что значит...
— ТО! Подписывайте, это уже не игрушки. И не были ими.
— Дорогая, успокойся. Мы подписываем, — после чего подписал документ, и передал ручку маме.
Мама бросала очень злые взгляды на меня, на документ, отца, и конечно на профессора. Она злилась, но уже начинала понимать серьезность происходящего. И наконец-то полностью, а не отрывками прочитала документ, подписала и притихла, выжидательно наблюдая за мной.
— Уф, наконец-то. Начнем издалека, мам, пап, какой у меня цвет волос.
— Черный, — ответила мама, — Что вообще за странный вопрос?
— А какой был при рождении?
— Дорогая, с тобой все в порядке?
— Ответь на вопрос, мама, это важно.
— Черный.
— А на детских фотографиях до года каштановый, — сказала я, протягивая альбом со своими детскими фотографиями, — И черными мои волосы стали в конце июля 1980 года, спасибо твоим журналам мод.
Вот, дошло до спокойного отца, а мама все еще в ступоре, эмоции не улеглись. И отец решает взять разговор в свои руки.
-Дорогая, ты уверена? То есть, ты абсолютно уверена? Может, есть какие-нибудь тесты?
— Да, папа, я абсолютно уверенна. И тесты мне в свое время пришлось пройти.
— Когда? Почему мы не знали?
— Международный Статут о Секретности, международный закон о сохранении секретности жизни магов. Никакой информации, вы исключение, и то в случае чего вам просто сотрут память обо мне. Все согласованно, века назад. Не нужно хмуриться, могу дать пример разборок между магами на нашей истории, если хочешь.