Страх перед ним держал их, как ошейник.
Если бы у меня были силы, я бы выла и дралась. Но из горла вырывались лишь рваные, хриплые стоны. Слёз больше не было.
Уже у алтаря споткнулась, пролетела вперёд — к холодному камню алтаря.
К пустым столбам. Хорошо головой не убилась.
— Ты ведь всё ещё согласна? — прогремел его голос.
— Да, — ответила я, поднимаясь с колен.
— К столбам. Раздеть.
Ведьмы ринулись ко мне. Холодные, костлявые руки вцепились в одежду, рвали ткань, сдёргивали её с меня с нетерпеливой жестокостью. Мгновение — и я осталась голой.
Распущенные волосы липли к спине. Верёвки впились в запястья и щиколотки, натянув кожу до боли. Меня привязали к столбам — выставили на всеобщее обозрение, раскрытую так, как я никогда не была раскрыта.
Стыд накрыл волной.
Унижение — следом.
А за ним — ненависть.
Я дрожала. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди. Холодный пот стекал по спине и шее. Страх заполнял меня, вытесняя всё остальное. Хотелось укрыться руками, чтоб они не смотрели на меня.
Вот так, значит, закончится моя жизнь.
Я не сразу заметила, что Елисей пришёл в себя — или его привели в чувство. Боль, ужас, неверие промелькнули на его лице.
— Нет! Нет! Не так! — он дёрнулся, рванулся. — Я убью тебя! Слышишь?! Убью! Отпусти её! Это между нами!
Голос Повелителя накрыл его, как удар:
— Добро пожаловать на шабаш. Мы долго этого ждали.
Он усмехнулся.
— Сегодня цикл завершится.
Тени растеклись по земле, заполняя всё вокруг. Все пали ниц. Костры вспыхнули ярче, словно отвечая ему.
Повелитель встал так, чтобы я видела его полностью. Его взгляд скользил по мне медленно, оценивающе — смакуя.
Пальцы потянулись к застёжкам балахона. Ткань упала к его ногам. Обнажённый торс,штаны насыщенного тёмного цвета. Он не спешил, словно ждал моей реакции.
Я тряслась. От страха. От неизвестности.
Его пальцы легли на края маски. Он задержался, ловя мой взгляд.
И сорвал её.
— …Святозар?
Имя сорвалось само.
Мир исчез.
Не стало звуков. Запахов. Тела. Я словно ушла под лёд — глубоко, без воздуха. Мысли рассыпались, чувства вымерли.
Это было его лицо.
Его волосы.
Его глаза.
Даже та самая, почти родная улыбка.
Я лихорадочно искала отличия. Хоть одно. Обман. Иллюзию.
Но их не было.
Он улыбался, так радостно. Тем, что сделал со мной. Сделал со всеми нами.
Тишину разорвал крик Елисея:
— Ты! Я так и знал, ублюдок! Твои мысли всегда были гнилыми! -- Он рассмеялся хрипло, безумно.
— Святозар — Тёмный Повелитель… — мысль легла во мне тяжёлым камнем.
Я начала вспоминать.
Как его тень иногда запаздывала.
Как он умел молчать и слушать себя.
Как многое не сходилось.
Или я просто подгоняла правду под эту реальность?
Все во что я верила, оказалось ложью.
Я ждала ярости. Крика. Слёз.
Но внутри стало пусто.
Если это конец — он будет без истерик.
Я подняла голову и посмотрела тьме в лицо.
И решила:
я буду стоять до конца. Столько, на сколько хватит моих сил.
Сейчас без эмоций , стало неожиданно легко.
Осталась только пустота.
— Знаешь… это было забавно, — произнёс он, лениво аплодируя. — Играть так долго.
Он сделал шаг вперёд, разглядывая меня с откровенным интересом.
— Занять чужое место. Надеть чужую личину. Наблюдать за вами. Перекраивать память — подменять образ настоящего мальчишки. Смотреть, как вы бьётесь, строите планы, ищете выход… которого никогда не существовало.
Он склонил голову набок, словно изучал диковинного зверя.
— За Милой наблюдать было особым удовольствием. Её эмоции — как свежий глоток воздуха. Ненависть. Отчаяние. Боль.
Он усмехнулся.
— Как она ломалась, превращаясь в чудовище… Нет. — Он покачал головой. — Как она отчаянно пыталась спасти тебя.
Он кивнул в сторону Елисея.
— Глупого мальчишку, который всё время ей мешал.
— Что ты с ней сделал?.. — прошептал Елисей. Голос сорвался.
— Что? — Повелитель приподнял бровь. — Теперь интересно?
— Что ты сделал?! — заорал он, рванувшись в путах.
— Дал ей то, чего она так хотела, — спокойно ответил лже-Святозар. — Покой.
Елисей задëргался, завыл в голос, забыв про страх, шепча проклятия. Мне было больно за него.
Святозар вернул своё внимание на меня.
— Цикл завершён. Есения теперь с нами.
Повернулся и отшëл к краю поляны, и произнёс, словно объявляя начало действа:
— Василиса. Иди ко мне.
Она появилась из тени .
Голая. Разрисованная,как и остальные, свежие раны от когтей кровили,оставляя следы за собой.
Шла гордо, подняв голову.
— Я убью тебя, — крик Елисея резал воздух. — Слышишь? Я убью тебя! Ты за всё ответишь!