Взрыв тьмы .
Стерло бесов. Сметало ведьм, тех немногих, что ещё оставались. Те, кто ринулся к нему, исчезали, оставляя после себя только клочья и пепел.
Повелитель рванулся в его сторону.
Он схватил Святозара, швырнул на землю. Тьма обвила тело, сдавила грудь, выбив воздух, заставив застонать. Я застонала следом, почувствовав всю боль от их битвы.
— Убьёшь меня — убьёшь её! — крикнул он Елисею, поднимаясь.
Взмах руки.
Елисея отбросило, как куклу.
Святозар зашептал призыв.
Высокий силуэт появился из под земли.
Чёрные, спутанные волосы.
Глаза — без белков, совершенно чёрные.
Под бледной кожей вспыхнули вены — чёрные, налитые тьмой.
— Счастливого воссоединения, отец и сын,— прогремел голос Святозара.
Чудовище склонило голову.
Принимая.
— Убить, — холодно приказал Повелитель.
Что я почувствовала?
Я была слишком сломана, чтобы различать чувства. Слишком запутана, чтобы понять, кто из них страшнее.
Да и времени подумать мне не дали.
Огонь и лёд вновь вернулись в моё тело. Волны боли захлестнули сознание. Он снова начал шептать — слова впивались под кожу, в кости, в саму мысль.
Я не видела, что происходило дальше.
Но в голове билась только одна мысль:
Кому теперь верить?
Кто из них хуже?
Кто опаснее?
Мир раскололся.
Я молила богов принять меня.
Просто исчезнуть.
Но свои объятья для меня раскрыла тьма, забирая в пустоту и спокойствие.
Елисей.
Он перекроил всё.
Словами, как ножами.
Я не мог возразить — в голове зияла пустота. Тот день рассыпался на обрывки: кровь на ладонях, липкая, уже тёмная. Закат — красный, как рана. А дальше — провал. Ничего. Его слова били точно туда, где и без того было гнило. В память.
Я столько лет пытался вспомнить. Давил, ковырял, заставлял себя — и ничего.
Нет. Он врёт. Я не мог. Я… я не любил этих людей. Презирал многих. Но там была Есения. Были мы. Были бабки. Ими я бы не рискнул. Никогда.
Я повторял это, как молитву, как заклинание против рвоты, поднимающейся к горлу. Отгонял сомнение, но оно цеплялось когтями.
Он связал себя с Есенией.
Эта мысль оборвала всё остальное. Мир сузился до одного желания — добраться. Разорвать. Вытащить её, даже если придётся утонуть вместе.
Ярость вспыхнула резко, без предупреждения. Я хотел удержать себя, не дать ей сорвать поводья — не смог. Она захлестнула, наполнила до краёв и рванула меня из тьмы, как зверя с цепи.
Я бросился на Святозара. Почти поймал, но стоны боли Есении,заставили прекратить. Ему удалось откинуть меня.
Когда из тени вышел мужчина, я понял, кто он, ещё до слов. Лицо — отца. Черты — знакомые, до боли. Но внутри — пусто. Это была оболочка. Кукла. Что угодно, но не он.
Я замешкался. Этого хватило.
Удар магии врезался в грудь, как таран. Меня отбросило назад — воздух вышибло из лёгких, рёбра хрустнули, будто сухие ветки. Я ударился о камень, но боли не успел ощутить — второй удар уже летел.
Я поднял щит инстинктивно.
Моя магия вспыхнула, рванула навстречу. Не красиво — грубо, рвано. Из земли и тени вырвались чёрные жгуты — голые, жилистые, переполненные тьмой. Они шипели, извивались, рвались ко мне, аки живые.
Я рубил их магией, отбрасывал, рвал. Каждый удар отдавался в теле — хрустом, скрежетом зубов, металлическим вкусом крови на языке.
Бесы полезли следом — мелкие, визгливые. С ними было проще. Я жёг их на ходу, расплавлял, превращая в пепел и чёрные ошмётки, не останавливаясь.
Но ведьмы…
Они били иначе. Грязно. Точно. Искали щели. Их удары скользили под защиту, впивались, как укусы змей. Жгло. Крутило. Я чувствовал, как яд их чар расползается по венам, мешая дышать.
Стал отступать, отбиваться , теряя счёт ударам.
И всё это время — где-то там — Святозар продолжал ритуал.
Я понял это не сразу. Понял, когда пространство дёрнулось, как натянутая струна. Когда одновременно вспыхнули знаки — на его руках и на руках Есении. Голубой свет резанул по глазам, обжёг.
Он закончил связывать их.
Стиснув зубы, принял удар, проломил круг ведьм грубой волной силы и рванул вперёд — прочь от тела отца. От того, что когда-то им было.
Не успел далеко уйти,услышал зов.
Он шёл не извне. Он поднимался изнутри куклы--отца.
Живая тьма шевелилась под кожей, шептала, тянулась. Ласково. Нежно. Как голос давно умершей матери.
Возьми.
Это всё — для тебя.
Соединись со мной.
Я помогу.
Я спасу её.
И я замер на вдохе, понимая, что если сделаю шаг — пути назад уже не будет.
На самом дне души я знал: это не спасение. Это пропасть.
Такая магия не даётся бесплатно — она всегда берёт больше.
И всё же я потянулся к ней.
Это был шанс спасти Есению. А значит — я обязан был его взять.