Велес оказался старше и хитрее меня. Светловолосый, голубоглазый, с бородой, в которой уже пробивалась рыжина. Огромный, медвежьей силы. Совсем иной, чем я — черноглазая, черноволосая. Этот контраст лишь подчеркивал наше различие, но вскоре он стал моим наставником и другом. С ним я впервые почувствовала себя спокойно и уверенно — рядом оказался человек, пусть и тёмный, но уравновешенный и здравый.
От него я узнала многое. Со временем болото стало мне близким, а нечисть, что его населяла, перестала пугать. Даже больше — я полюбила, как топь хранит тайны: как жадно глотает следы чёрных ритуалов, как поглощает останки жертв, не выдавая их миру.
Под одной крышей мы прожили пять лет, прежде чем решились стать мужем и женой. То был не союз страсти, но союз уважения и опоры, партнёрство, в котором каждый знал цену другому. В этом браке родились наши дети — дочь Велимира и сын Елизар.
Велимира пошла в отца — светлоликая, ясноглазая, будто луч солнца в нашем доме. Елизар же был моей копией: тёмные волосы, чёрные глаза и хмурая тень в чертах, словно сама ночь глядела сквозь него. Мы жили в мире…
Дочь повзрослела и зачастила в деревню, к сыну кузнеца ,Ерëме. Меж ними вспыхнула любовь. Ох, сколько ссор и ругани тогда поднялось! Я и порчу на него накладывала, и проклятия нашёптывала, но что толку? Любовь оказалась сильнее моих чар. На долю моей кровиночки выпал жребий — полюбить одного-единственного. В конце концов я устала бороться и отпустила её. Велес тоже не стал перечить, хоть и ворчал, но всё же благословил их союз. Мы оба не желали детям своей судьбы и потому старались не втягивать их в тёмные дела.
Елизар же рос : замкнутым, тихим, словно тень среди живых. Первым именно Велес заметил, что сын наш — врождённый тёмный ведьмак. Но его сила была не даром, а проклятием. Мы решили прятать детей от Повелителя, скрывать их от его взгляда, пока могли.
Не забыла ни отца, ни дядю. И всё же глубоко внутри надеялась, что они угомонились, ушли с миром. Но поиски не прекращала — пусть редкие, пусть безуспешные, всё же искала. Теперь понимаю: зря я тогда была так медлительна. Надо было действовать смелее. Но прошлое не перепишешь.
В шестнадцать лет Велимира вышла замуж за Ерëму и вскоре родила двойню — светлоликих девочек. Радость переполнила наш дом. Мы с Велесом нянчили внучек всякий раз, как выпадала свободная минута от бремени служения Тьме. То было редкое счастье — тихое, почти человеческое. Девочек назвали Баженой и Милицей.
Когда девчушкам исполнилось по пять лет, нас с Велесом позвал Повелитель. Он узнал о них и потребовал плату за нашу верность. Мы с трудом выторговали замену: вместо девочек — сына. Рассудили так: он и без того тёмный, значит, хоть обучение получит и примкнёт к своим. Знали, что придётся ему жертвовать многим, но утешали себя: время ещё есть, а там, может, придумаем, изменим.
К нашему удивлению Повелитель согласился легко. Лишь велел явиться на шабаш вместе с сыном. Отправились домой с тяжёлой тревогой в сердце. Казалось, чёрная тень легла на наш порог. Но оставаться бездействующими было уже невозможно.
По возвращении мы тут же отправились на день рождения наших красавиц. Вывели девчушек на порог — босых, в белых рубашечках, с распущенными светлыми волосами. Женщины деревни окружили их и, вывели во двор, взяли в хоровод, запели обрядовые песни. В руках у каждой была горсть зерна и пучки сухих трав. Девочек повели кругами вокруг дома, вокруг полей, вокруг колодца, вплетая их шаги в нити яви, вплетая в них защиту и судьбу.
Я стояла в стороне — не могла участвовать. Праздник был светлый и чистый, словно редкая пауза света в густой тьме моей жизни. Не хотелось мне заморать его своим присутствием. Велимира в тот день носила дары роженицам: оставила на подоконнике кусочек сыра, мёд и ломоть ржаного хлеба — всё, чтобы судьба была милостива к её дочерям.
Когда настала очередь плести косы, мать Ерёмы, старшая женщина рода, заплела в волосы девочек красные ленты, чтобы жизнь их была крепка, а сердца — светлы. Потом настало время оберегов и подарков: куклы, куклы-мотанки, ладонки, бусинки.
Я же дала им иной дар — кинжалы с рунами. Деревенские возмутились: «Что за подарок для девок, не мальцы же?» Но я знала — судьба жестока, и защита нужна всегда. Руны на клинке мы начертили с Велесом нейтральные — ни светлые, ни тёмные, что-то посередине. А уж если вырастут и выберут тёмный путь — добавлю руны мрачные. Ежели же светлый — то придётся им самим искать того, кто даст им светлое ведовство.
После даров впервые посадили именинниц за общий стол вместе со взрослыми: отныне они уже не дети. Праздновали почти до утра. Этот миг я сохранила в памяти навсегда — яркий, тёплый.