- Печь уже натоплена. Всё готово - только лепи да в жар ставь. Печь у нас особенная, старинная, с хитрым заклятием, - продолжил он.
- Так вот почему щи вчера так быстро дошли! - хмыкнула я, умываясь ледяной водой из крынки.
- То-то же, - кивнул домовой. - Поэтому не зевай-пирожки не спали. Запах гари хозяйка не любит пуще всего.
- Хорошо, -тответила я, идя к столу, где уже всё было разложено, ждущее моей руки.
Дело спорилось: тесто податливое, руки сами знали, что делать. Лишь успевала пирожки доставать да к блинам летать, чтобы, не дай бог, не сгорели. Последнюю десятку сунула в печь-и тут дверь в избу отворилась.
На пороге показалась баб Мила , а за ней Елисей.
- Что ж, молодец, - одобрительно кивнула ведьма. - Только вот кто животинку накормит?
- Ой... Забылась, простите. - смутилась я. - Сейчас последнее допеку и сбегаю.
- Сам схожу, - сказал Елисей каким - то хрипловатым голосом.
Мы с баб Милой переглянулись. А он уже шагнул за порог, и дверь за ним мягко прикрылась.
- Ох, верёвки с него вьëшь, а сама и не ведаешь, - нахмурилась она, над чем - то раздумывая.
- Да вы что! - возмутилась я. - Не вью я ничего. Он просто жалеет меня... нерадивую. Вот и всё.
- Ну - ну, время покажет! - только и ответила ведьма.
С яркими лучами утреннего солнца хозяйка велела собираться. Лес звал - тихо, но настойчиво, как зовут того, кто уже ступил на чужую тропу и не сможет уйти прежним.
Ведьма вышла первой. На плечах: тëмный платок с вышитыми алыми ягодами, что выглядели каплями крови. В руках: плетëная корзина, на дне которой лежали тёплые пирожки.
- Идём, - сказала она, и её шаги были такими лёгкими, что казалось-она скользит по мху, не касаясь земли.
Лес встретил нам настороженно. Ветки деревьев склонились, желая разглядеть нас получше, а лиственный шёпот стал глухим и густым. Воздух потяжелел, пропитанный сыростью, мхом и запахом далёкого костра, чей дым не было видно.
- Запомни, - шёпотом сказала она, - Леший видит тебя задолго до того, как ты увидишь его.
Чем глубже мы шли, тем сильнее я ощущала за спиной чьё-то невидимое дыхание. Стоило обернуться, там были только стволы да тени, но тени... казались чуть ближе, чем секунду назад.
Вдруг ведьма подняла руку.
- Пришли.
Из - за старых елей шагнул он. Леший. Высокий, гибкий, вырезанный из древесины, с кожей, цвета потемневшей коры. Его глаза были золотистыми, но в их глубине шевелилось что - то дикое, нехоженое. В волосах - прошлогодние листья и тонкие, живые веточки. От него пахло мокрой землёй, свежей смолой и чем-то тягучим, как сон под корнями векового дуба.
- Поклонись, - велела баб Мила.
Я поклонилась, чувствуя, как в груди стучит сердце , гулко и громко. Леший подошёл ближе , и воздух между нами стал плотным, как перед грозой. Я положила пирожок на его ладонь, тёмную, узловатую, как корни деревьев.
Он понюхал, улыбнулся уголком губ.
- Приму , - сказал он.
И прежде чем я успела отойти, его ладонь коснулась моего плеча. Лёгкое касание, но от него по коже пробежала дрожь словно туда вплелись корешки. На миг мне показалось, что тень от его пальцев осталась на коже, тонкая, невидимая, но ощутимая.
- Теперь найдëшь меня всегда, - тихо произнëс он, забирая карзинку. - Даже во сне.
Где - то в глубине леса хрустнула ветка, и он растворился среди стволов, словно и не было его здесь. Но я всё ещё чувствовала на плече его ладонь, и знала, что этот след уже не смоется ни дождём, ни временем.
Глава 3.
В гостях у Лешего.
С ведьмой мы ходили ещё трижды.
Жизнь медленно возвращалась в колею-снова чувствовалась твёрдая опора под ногами. Елисея почти не видела;лишь изредка по утрам замечала, как под его глазами темнели глубокие синяки недосыпа. Домовой всё чаще выручал по хозяйству , а с животными я управлялась сама-забота о них была делом привычным и монотонным.
На пятое утро, когда дом ещё дышал прохладой ночи, в голову прильнула одна мысль:как достать вишню? Долг рос, и обижать Митяя совсем не хотелось. Пока обдумывала это, тесто в печи поднялось и, наконец, дошло до золотой корочки. Я вытащила пирожки, и по избе поплыл уютный, чуть сладковатый аромат, в котором слышался перезвон далекого детства.
Дверь протяжно скрипнула. Вошли Елисей и ведьма. Сели за накрытый стол. Я быстро разлила им чай. Они молчали, слишком мрачные, словно принесли с собой кусочек ночи. Решила разбить тишину:
-Елисей, как ты? Как учеба? Мы почти не видимся, -спросила с улыбкой , пытаясь согреть ею.
Однако воздух стал только тяжелее. Он не ответил, смотрел долго, не мигая, так, что груди заполз холод. Поняла:будет молчать. Что ж, пусть.