Он поднял посох, и лепестки, переплетённые у его вершины, вспыхнули мягким, тёплым светом.
— Природа примет тебя не сразу. Ей нужно узнать, кто ты есть на самом деле. Тебя ждут четыре испытания — водой, огнём, землёй и воздухом. Каждое из них покажет, из чего соткано твоё сердце, и примет ли тебя сила, к которой стремишься.
Я слушала, затаив дыхание. Его слова проходили сквозь кожу, проникая прямо в кровь.
— Не пугайся, дитя, — добавил он мягко. — Я рядом. Лес не оставит свою. Пройди всё — и станешь истинной ведуньей, защитницей земли, жизни и самого дыхания мира.
Он улыбнулся, и от этой улыбки тревога на миг отступила.
— Что мне делать? — спросила я.
— Первое испытание — вода, — ответил Леший. — Пойдёшь к Каменнице, туда, где река делает поворот у заводи. На самом дне лежит ларец, старый и непростой. Что в нём — не знаю. Нырни, достань и принеси мне.
Он опёрся на посох, и ветер мягко шевельнул его волосы, сплетённые с травой.
— Только помни, — добавил он, — вода Каменницы чиста и честна. Если соврёшь или усомнишься — не отпустит.
Я знала реку. Её вода была прозрачной, как стекло, с дном, усыпанным гладкими камнями. Там не было ни водорослей, ни ила — только глубина и тишина.
Решимость наполнила меня, и я шагнула вперёд. Тайная тропа под ногами сменилась камнями у реки. Каменница встретила нас тихим шепотом воды и запахом мокрого камня. Солнце уже поднималось над деревьями, и его лучи дробились на поверхности, казалось кто-то рассыпал по глади золото.
Я вошла в воду. Холод обжёг, пронзил кожу до дрожи. Река проверяла, достойна ли я.
Сердце билось неровно, дыхание сбивалось, но я шла глубже, пока вода не сомкнулась над головой.
Мир стал другим — без звуков, без воздуха, только с тихим гулом в ушах. Свет преломлялся странно, и казалось, под водой время течёт иначе. На дне, меж камней, я увидела блеск. Ларец.
Я поплыла к нему. Каждое движение давалось с трудом — вода густела, словно сама не хотела пускать. И вдруг передо мной, в зыбком отражении, всплыла Василиса. Её лицо было прозрачным, как сама вода, но глаза — живые, до боли знакомые.
— Неужто решилась? — прошептала она.
Я вздрогнула — из груди вырвался пузырь воздуха. Паника вспыхнула мгновенно, холод стянул тело, руки и ноги свело. Но где-то внутри щёлкнуло — память, клятва, решимость.
Я вспомнила, зачем пришла.
Стиснула зубы, вытянулась и поплыла дальше. Видение растаяло, и вода вновь стала прозрачной.
Ларец лежал между двух больших камней, покрытых мхом, будто старыми шрамами. Я потянулась — крышка не поддавалась, но я надавила сильнее, и она раскрылась.
Изнутри вырвался мягкий свет. На дне лежало кольцо — простое, серебряное, с зелёным камнем, глубоким, как сама река.
Я взяла его в ладонь — и в тот миг вода вокруг будто задышала вместе со мной.
Плывя на поверхность, я чувствовала лёгкость, сама река держала меня. Когда выбралась на берег, дыхание сбилось — я глотала воздух жадно, как будто возвращалась к жизни.
Рубашка липла к телу, капли скользили по коже, щекотали шею. На ладони блестело кольцо — холодное, словно не из этого мира.
Леший стоял у кромки воды, ждал. Его глаза вспыхнули, когда он увидел, что я держу.
— Нашла, — сказал он, и в голосе его прозвучало одобрение. — А теперь надень.
Я повиновалась, ещё стоя по колено в воде. Кольцо легко скользнуло на палец, оно всегда ждало этого.
Я ощутила, как стала единым целым с рекой. Холод прошёл по венам, но не был страшен — он был живым. Я слышала дыхание воды: как она шепчет под камнями, играет солнечными бликами, скользит меж коряг, тревожится, когда нарушают её покой. Я чувствовала каждый камень, каждую струю. Сердце билось в унисон с её течением.
Я посмотрела на Лешего — он улыбался.
— Теперь ты понимаешь воду, — сказал он. — Она приняла тебя.
Я кивнула. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Всё внутри текло, пело, струилось, аки река после дождя.
— Что ж, — произнёс Леший, — раз вода тебя приняла, пора идти к огню. Его хозяин тоже должен узнать, кто ты, прежде чем принять.
Мы двинулись дальше, по тайной тропе. Лес менялся — становился суше, резче, пах гарью, хотя ни дыма, ни пламени видно не было.
Земля под ногами темнела, становилась вязкой. Я поняла — мы вошли в торфяники.
— Никогда здесь не была, — прошептала я, глядя вперёд.
Леший усмехнулся:
— Не каждый решится. Здесь живёт огонь. Если вода — мать, то он — испытание. Храбрость и правда.
Он кивнул куда-то вдаль:
— Видишь то дерево в середине болота? Единственное живое среди мёртвых коряг. Там ждёт твой дар. Дойди до него — и пройдёшь испытание.