Кикиморы переглянулись. Другая, чуть выше остальных, осторожно подошла ближе.
— Вы нужны хотя бы раз в неделю, на пару часов. Ваша магия сама всё сделает, — тихо сказала она.
— Хорошо, так и сделаю, — согласилась я.
Они зашептались восторженно, едва сдерживая радость.
Самая маленькая, с мхом на плечах и голове, как платок, робко произнесла:
— Хозяйка… не злись на нашего князя. Он справедлив. Тот человек был плохим… убивцем.
Её глаза вспыхнули жемчужным мерцанием.
— Да и Князь давно один. Ему жена нужна. И вы ему приглянулись ещё при первой встрече.
Кикиморы закивали, каждая по-своему — неуклюже, мох посыпался, тонкие паутинки волос падали на плечи.
— Он так на вас смотрит, — сказала одна.
— А болото становится счастливее, когда вы приходите. И вода начинает петь, — добавила другая.
— И туман мерцает, — вздохнула третья.
— А он… — ещё одна прикрыла лицо ладонями, стесняясь. — Он даже прихорашивается. Вот.
Я тихо усмехнулась. Эка его пробрало.
— И все разговоры о вас, — продолжила старшая. — Мы все связаны с ним. Если князь счастлив, мы счастливы. Если мучится — мы тоже. Вы можете сделать его счастливым.
Мои глаза округлились.
— Вот бесстыжие!
Леший упёр руки в бока.
— Засватать хозяйку решили? Да и кому? Князю Топи?
— Ага! — взвизгнули кикиморы.
— Кыш, хитрюги! — рассмеялась я.
— Мы ничего! — начала старшая.
— Ничего! — перебил Леший. — Идеальная пара! Смягчить князя! Приглянулась ему. Ахальницы болотные, знаете ли, у неё уже жених…
— Мы должны были попробовать! — выпалила маленькая, прижимая руки к груди. — Это же правда, подходят же!
— Подходят, подходят! — поддакнули ещё несколько.
— Как тина к трясине, как плесень к коряге! — восторженно добавила одна.
Леший закатил глаза, а я рассмеялась звонко и чисто:
— Да ну вас, брысь отсюда, хитрые шмыги!
Кикиморы, вместо того чтобы испугаться, прыснули смехом — одновременно жутким и забавно детским.
— Мы всё равно попробовали! — сказала одна.
— Хоть чуть-чуть! — вторила третья.
— Вдруг бы получилось! — добавила четвёртая.
— Ничего бы не получилось! — буркнул Леший, но улыбался уже тоже. — Идите уже, дел без вас и так много!
Кикиморы, видя моё веселье, прыснули ещё громче, подпрыгнули и рванули в стороны: кто в туман, кто в камыши, кто прямо в трясину, оставляя за собой шорохи и влажные следы.
Перед тем как исчезнуть, маленькая обернулась, сложила руки домиком и шепнула:
— Но они же и правда подходят!
Леший пригрозил ей пальцем-корягой:
— Ещё слово — и я сам заставлю князя взять одну из вас в жёны!
В одно мгновение все исчезли, и опустилась тишина. Только тогда он обернулся ко мне, всё ещё смеющейся сквозь слёзы, не со зла:
— А с князем-то я сам поговорю! И что думал? Хозяйку в жёны!
Я отсмеялась в ответ:
— Хорошо! Но вот только с тобой пойду говорить с ним. Без меня не надо!
— Да, ты права, — согласился Леший.
Он протянул мне руку, и мы вместе двинулись в сторону леса, оставив болото со своими шёпотами, тайнами и шорохами.
Дальше мы направились к Каминнице. Река гудела, быстрые и светлые струи воды долетали до берега. Мы подошли ближе, и из воды поднялись мавки-русалки.
— О, хозяйка! — радостно прокричали они. — Хозяйка! Зима лютая будет!
— Да жутко студёной! Может, и река наша застынет! — сказала одна из русалок.
Русалки с мавками, с зелёными волосами и синюшной кожей, фыркнули, брызнув водой, словно серебром.
— Да не застынет! — заверила другая. — У нас течение такое, что лютый мороз не удержит! Хуже станет, только холоднее!
Самая игривая прыгнула и захохотала:
— Да в какой степени холодно, что пальцем сунешь — и льдинкой станешь! Леший! О, Леший! Хочешь ко мне привёзнуть? Полезай! Согреет меня, а я тебя!
Все засмеялись, оглашая воду колокольчиками смеха.
Леший только ворчал:
— Я-то не полезу! Вы меня каждый год зазываете! Всё пытаются, всё уволочь!
И снова раздались звонкие смешки, разносясь по воде и камышам.
И тут самая главная, с длинными изумрудными волосами, что вились по течению, вышла ближе к берегу, встала там, где вода едва достигала колен.
— Ведунья, — заговорила она, — надо, чтоб ты временами приходила купаться. Огонь в твоей крови разгонит холод и утолит наш голод.
Я кивнула:
— Приду столько, сколько понадобится.
Леший тут же возразил:
— Застудишься у нас! Зима-то, а огонь твой ещё не такой свирепый.
— Не застужусь, — ответила я. — Во мне огонь чистый. Морозы мне не враги, как и река.
Русалки и русалы одобрительно кивнули.
— Река будет ждать. Благодарим тебя, хозяйка, — сказали они, кланяясь мне.