Жизнь тогда казалось такой простой и беззаботной.
Потом замужество. Мила родилась. Тяжелые годы…
Поезд промчался мимо, унося с собой воспоминания. Мария Ивановна вздохнула и, улыбнувшись своим мыслям, двинулась дальше. Дача в «Ромашке» ждала ее. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна даже здесь, вдали от моря, под скупым местным солнышком.
Путь к заветному жилью тянулся уже больше получаса. Ноги гудели, налитые тяжестью.
- Надо бы посидеть-отдохнуть, - по-старчески вслух рассудила Мария Ивановна, выискивая подслеповатым взглядом подходящее местечко.
Скамеечку бы…
Да хоть пенек!
Вдруг впереди мелькнуло что-то красное. Покореженный металл. Ржавчина и мох…
Остов старенького автомобиля лежал на обочине дороги, поросший травой. Из центра его поднималась тоненькая молодая березка.
Когда-то давно эта машина, должно быть, была дорогой и любимый. Ведь кабриолет! И сиденья какие – кожзам голубой, с белыми прошивками в виде молний.
«Тут и отдохну».
Мария Ивановна тронула покореженную дверку, и та приветливо открылась, будто приглашая.
Она присела на продавленное сиденье, и пружины жалобно скрипнули под ее весом. Салон – дерево под лаком, все потрескавшееся от времени, - все еще хранил следы былой роскоши. Колес давно нет. Вместо фар две дыры…
Мария Ивановна откинулась на разогретую солнцем спинку и зажмурилась. Тишину нарушали лишь стрекот кузнечиков и щебетание далекого жаворонка.
Вдруг показалось, что кто-то за ней наблюдает…
Мария Ивановна огляделась. Никого. Лишь высокая трава, колышущаяся от легкого ветерка. Но ощущение какое-то странное. Будто пара невидимых глаз пристально следит за каждым твоим движением.
Мария Ивановна снова огляделась, на этот раз более внимательно. В осоке, метрах в десяти от машины, что-то шевельнулось. Сначала показалось, что это просто игра солнечного света и ветра в колыхании трав.
Но потом она увидела.
Два желтых огонька, мерцающих в полумраке вязкой утренней тени.
Зверь.
Какой-то зверь притаился неподалеку и наблюдает за ней. Лиса? Или бродячая собака?
Сердце Марии Ивановны забилось чуть быстрее. Она не боялась чужого животного всерьез, но все же чувствовала легкую тревогу. Зверь не двигался, лишь продолжал смотреть. Распознать его не представлялось возможным - трава скрывала очертания.
«Ну и смотри, - подумала Мария Ивановна, стараясь сохранять спокойствие. - Мне-то что?»
Она снова откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
Пусть смотрит.
Ей нужно отдохнуть. А зверь… зверь просто любопытный. Наверняка, он интересуется, кто это тут расположился в его владениях.
Или подачку ждет?
Мария Ивановна порылась в рюкзаке и достала оттуда купленный на вокзале куриный пирог. Большой! Отломила четвертинку. Бросила.
- Держи. Приятного аппетита.
Трава колыхнулась, приходя в движение. Что-то рыжее метнулось сквозь нее, подхватило угощение и снова исчезло из вида.
Мария Ивановна замерла, боясь пошевелиться. Сердце бешено запрыгало в груди. Такого…
…такого она точно не ожидала!
Зверь, кем бы он ни был, превзошел все ожидания.
Он был огромен.
Больше простой лисы. И даже больше соседкиного сенбернара по кличке Гаргантюа – а уж он-то был самой здоровенной из всех, виденных когда-либо Марией Ивановной, собак…
Мария Ивановна не могла отвести взгляда от места, где только что мелькнула стремительная тень. В голове роились самые невероятные предположения. Может, ей почудилось? Может, солнце так сильно припекло, что она начала видеть галлюцинации?
Но лакомства-то нет! И трава примята. Значит, что-то живое здесь все-таки было…
Она медленно, стараясь не делать резких движений, принялась снова ломать пирог. Вдруг зверь вернется? Вдруг он голоден?
Голоден…
Хотелось надеяться, что он не питается старушками, решившими в одиночку пешком добираться до дачного кооператива. Не к месту вспомнились сказка про Красную Шапочку и легенда…
… о Живоданском звере…
Стало еще жутче, но Мария Ивановна быстро взяла себя в руки. Неконтролируемый страх сковал ее лишь на пару секунд – интерес к неизведанному оказался сильнее.
Мария Ивановна отломила еще один кусочек и, набравшись духу, бросила его чуть ближе, чем в первый раз.
- Ну, иди же. Покажись, - прошептала она, стараясь говорить как можно тише и ласковее. - Не бойся.
Неубедительно как-то прозвучало. Уж зверю-то этому точно бояться нечего.
Несколько долгих мгновений тянулись, как резина. Подумалось было, что зверь ушел, но вдруг трава снова зашевелилась. На этот раз получилось разглядеть все лучше...
Там действительно была лиса, но…
…какая-то неправильная.
Огромная, с густой гривой на шее и удивительными, светящимися неоновым светом глазами. Или даже так: существо было похоже на лису, и в то же время крылось в нем нечто таинственное и могущественное.
Потустороннее…
Мария Ивановна даже вздрогнула и невольно зажмурилась, ожидая нападения, но ничего не произошло. Открыв глаза, она увидела, что лиса стоит, не двигаясь, и смотрит на нее внимательно, с хитрецой. И нет в ее взгляде ни кровожадности, ни агрессии, а одно только почти человеческое любопытство.
Мария Ивановна медленно протянула руку, предлагая последний кусочек вкусненького.
Дать с ладони…
Безумие полное! А вдруг руку оттяпает? Вдруг оно… бешеное?
Лиса, верно истолковав этот жест, сделала несколько шагов навстречу. Она подошла совсем близко, так что Мария Ивановна могла разглядеть каждую шерстинку на ее вытянутой ехидной морде. Огромные челюсти распахнулись, и темный язык слизнул угощение в один миг
Затем, словно поблагодарив за лакомство, лиса легонько тронула ладонь пенсионерки влажным носом, развернулась, пересекла дорогу и скрылась в зарослях молодой лещины.
- Ох… - выдохнула Мария Ивановна, чувствуя, как силы покидают тело и сознание мутится от внезапно нахлынувшей дремоты.
«Давление, наверное», - успела подумать она, прежде чем провалилась в небытие.
Переволновалась.
Как бы не сердце…
Очнулась Мария Ивановна от звука незнакомых голосов.
- Женщина, вам плохо? – вопрошал кто-то строго.
- Ой! А это чья чужая бабушка тут потерялась? – звонко поинтересовался какой-то ребенок.
- Сейчас выясним, - произнесли еще строже.
Мария Ивановна открыла глаза и моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Она по-прежнему сидела в старом кабриолете, но поле исчезло. Вместо него вокруг простиралась ухоженная окраина дачного кооператива. Аккуратные домики с пестрыми клумбами, ровные дорожки, утоптанные множеством ног и обкошенные по краям. Запах жарящегося шашлыка витал в воздухе.
Что произошло? Как она здесь очутилась?
- С вами все хорошо? – повторила незнакомая старушка, в ее голосе прозвучала искренняя тревога. И тут же добавила, словно оправдываясь: - А то скорая сюда обычно не доезжает.
Мария Ивановна попыталась собраться с мыслями. Странный зверь. Сон, жара, останки древнего кабриолета в душистой пустоте июньского зноя.
Древнего, как она сама…
Хотя, стоящая перед ней женщина явно старше. Марии Ивановне семьдесят пять, а незнакомке… Сколько? И не понять. Точно больше. Но стоит она на своих двоих уверенно. Черные калоши, купленные, наверное, еще в прошлом веке, блестят. Шаль сера и пушиста, как туман.
Как паутина.
И стало как-то неудобно за лежащую на соседнем сиденье палку. Она-то с тростью, а у незнакомки спина прямая, как у молодой гимнастки, хоть лицо все и в морщинах. Так старше она все-таки, или нет? Чем дольше вглядываешься, тем непонятнее…
Все непонятно!
И машина эта как тут очутилась? Около домов? Не приехала же? И не спросишь…
Мария Ивановна растерянно огляделась. Березка та же в центре салона торчит – надо же!
Наваждение.
Ведьмины горки значит? Ну-ну…
Все смешивалось в какой-то невообразимый коктейль и пьянило предвкушением тайн и приключений. Такое забытое чувство, утраченное еще, наверное, в глубоком детстве…
- Д-да, кажется, все в порядке, – пробормотала Мария Ивановна, стараясь придать голосу уверенность. - Просто присела немного отдохнуть. В эту… - Она недоверчиво осмотрела кабриолет. – В эту машину…Жарко очень.
Она стянула панамку и вытерла ею проступивший на лбу пот.
Девочка лет шести, что стояла рядом с незнакомкой, осмотрела Марию Ивановну с неподдельным интересом.
- Вы к нам в «Ромашку»? – Вопросы посыпались как из рога изобилия. – А у вас внучка есть? Желательно шести лет? А собачка маленькая? А пироги вы печь умеете? А помидоры вкусненькие, как моя бабуля, растить можете? А сказки рассказываете?