От любопытства даже обидеться забывала, на слова плохие.
— Что хотели-то от меня? — спрашиваю. А у самой мысли о том, как вернется мамка на зиму, так сразу пристану подробности выпытывать.
Царица помедлила с ответом, оценивающе меня рассматривая.
— Горе у меня. Дочка пропала.
— То же мне горе, нагуляется, вернется, — пожала плечами. Знаем мы таких пропадашек. Красивый молодец хвостом вильнул и они за ним.
— Уже месяц нету, — не обращая внимание на мои слова продолжила жаловаться царица. Почему-то это у нее получалось тоном ребенка, которому отказались купить третью конфету. — А следы возле Вященского болота обрываются. Думали, сгинула, но амулет кровный сказал жива.
— Ну, раз амулет сказал…
Не хочется мне к кровавой магии прибегать, много сил требует. А тут и так понятно, что от жениха нежеланного убежала царевна.
— Вот и поищи мне, ее. Ты можешь. — безапелляционно заявила царица.
— За каким мне это надом?! — в ответ возмутилась я. — Вот еще, загулявших девок только искать!
Владычица побагровела, как только что сваренный рак. Вот же дурная привычка, что в голове, то и на язык сразу проситься. Но отступать поздно, а потому:
— Не буду ее искать!
— Будешь!
— Не буду!
— Велю казнить!
— А ну, прекратили. Обе, — не то что прикрикнул, а просто твердо сказал князь и мы как послушные овечки замолчали.
Магия что ли?
— Светлолика, вы собирались что-то предложить? — напомнил о чем-то Ольгред.
Царица нахмурилась, но потом с неохотой произнесла:
— Найдешь царевну, отдам карту.
— Какую? — осторожно так уточнила, боясь спугнуть удачу.
— Ту самую, что твоя бабушка нашла, — ответила Владычица отвернувшись.
— И которую вы украли? — вот же язык, мысленно выругала себя.
— Не украла, а забрала, как компенсацию за моральный ущерб, нанесенный твоей матерью, — фыркнув, высказала свою точку зрения на спорный вопрос царица. — Согласна?
Еще бы не согласна. Бабуля говорила, карта та к затерянному граду, где жили раньше волшебницы ведет. Если туда попасть много разного, найти можно.
— Хорошо. Только мне надобен человек, который место покажет, где следы царевны обрываются. Там ритуал проводить буду.
— Я покажу, — сказал молчавший до поры князь.
— Лучше, кто-нибудь другой. Путь не близкий до болота, а потом оттуда неизвестно куда. У князя дружина, да свое княжество есть. Лучше уж как-то налегке.
— Правильно, — неожиданно поддержала царица. Не княжеское это дело по болотам шастать. Я лучше кого-нибудь из солдат пошлю.
— Я слово на Камне правды давал. Значит, мне и ехать. А дружину домой отошлю. Будет матушке поддержка, да подспорье. — Нахмурился княже.
Что-то мне совсем с ним ехать не хочется. Неприятностей потом, чую, не оберешься. Но против Камня правды не пойдешь. В каждом царстве, да княжестве есть такие. Еще богами раскиданные. Если клятву на нем дал — исполняй. Иначе кара настигнет неминуемая.
— Ладно. — отвечаю, — раз клятва у тебя. — а сама на царицу кошусь. Злая сидит, только что пар из ушей не валит, но молчит. Знает, что не только нарушившему клятву плохо будет, но и тому, кто будет мешать. — Завтра на восходе выдвигаемся.
— Почему завтра? — удивился князь. — Зорька только-только отгорела, еще и сегодня успеем что-то проехать.
— А ты меня, что на своем коне всю дорогу везти будешь? — ехидно так спрашиваю.
— Могу и везти, — не растерялся Ольгред, — Только Вьюн мой против будет.
— Значит, нужно сначала коня разыскать, да запасов купить…
Сбежала. Вот просто взяла и сбежала из царских палат, чтобы грудью полной вздохнуть. Не цепная собака, чай, чтобы за руку везде водить. То-то шуму будет, только меня там нету.
Узкими улочками, проходными дворами, босоногими мальчишками указанными пробралась я к торговой площади и почти сразу нырнула в знакомый магазинчик.
Сегодня здесь пахло чудными специями. Четко различила теплый аромат корицы, чуть горьковатый — грейпфрута, легкий, почти невесомый — ванили. Были еще незнакомые, но очень приятные нотки неизвестных мне растений.
— Чего угодно, госпоже? — как и вчера, неожиданно выскочил продавец, но увидев меня, скис. — Хозяин только что зашел, сейчас позову.
Прошлась вдоль стеллажей рассматривая выставленные на них диковинки. Так и чешутся руки что-нибудь схатить и утащить домой. Хм. В счет оплаты пирожков.
— Глаша! Ты откуда? — а голос-то, какой радостный.