— Отдыхай, завтра путь не близкий будет. — Меня погладили по голове. — Все, что нужно сам приготовлю.
Еремей почти вышел за ворота, когда крикнула вдогонку:
— Спасибо!
И опрометью бросилась в свою комнату.
Утро, словно мое настроение, выдалось пасмурным. Только-только занялась зорька, как разбудила Забава, вся в нетерпении от нового приключения. Пока я умывалась, успела наши вещи собрать в дорогу, на ходу вопросами закидывая.
— Уймись, — цыкнула на нее. — И так голова болит.
— Ну, и ладно, — обиделась на меня сиротка, — я у Еремея спрошу, он уже во дворе поджидает.
Спустились вниз, хозяин проспал. Завтрак нам не приготовил. Полез с бутербродами, да хорошо Забава перехватила его. А то одна злая ведьма могла дел натворить.
Вышла во двор, тут тоже хмурые все стоят. Князь Еремея глазами сверлит, а тот в долгу не остается. Хорошо хоть дружину еще вчера назад отправили. Только одна забава козликом вокруг скачет. Лошадок рассматривает.
— Это что? — князь у меня спрашивает.
— Не что, а кто. Моя дружина, — не смотрю на такого грозного вершителя чьих-то судеб, а иду к купцу. Надо же узнать, что он подготовил, а о чем забыл.
— Какая дружина? — не понял мужчина.
— Слишком шумная, — гладя коренастую гнедую лошадку по белой звездочке, отвечаю. Ее мне Еремей привел. Хоть и маленькая на фоне богатырского коня, но ладненькая и глаз добрый.
Подскочил ко мне купец, подкинул в седло, как листочек.
— А меня? — не смогла смолчать Забава.
Хмыкнула и тронула свою лошадку. Пущай догоняют.
— У нас уговора о спутниках не было, — догнал меня Ольгред подстраивая ход своего скакуна.
— Не было, — не стала отпираться. Разговаривать с кем-то хотелось все меньше.
— Так зачем тащить кого-то? — злиться, в голосе проскакивают гневные нотки, но по виду толком не скажешь.
— За надом, — равнодушно отвечаю. Подул легкий ветер с востока. Принес запах хризантем, георгинов, и, кажется, бархоток. Скоро дождь будет. Повезло с погодой. — Гред, доверься мне, — повинуясь какому-то порыву, повернулась в седле, чтобы видеть мужчину, — без них дорога не сложится.
Пришпорила коня пытаясь промчаться наперегонки с ветром.
— Гред?! — донеслось больше удивленное, чем раздраженное восклицание.
Ну, не свет мой батюшка же мне его называть?
Вот как начался день так кривобоко и пошел!
Стоило нам только отъехать от городских стен, как пошел по-летнему сильный дождь, промочивший от самой маковки до пят и только после этого умчавшийся вдаль.
Вот спрашивается, почему бы не применить магию, да и не развеять тучку! Хотя, да нельзя. И сама понимаю. Здесь развею, а где-то наводнение из-за дождя случиться, а тут поля высохнут. Вот и мучайся ведьма, хоть и лесная.
Зато сразу за дождиком солнышко вылезло, и начало так старательно нас сушить, что очень скоро тучку назад мысленно звала. Вот и пойми нас женщин. И то не так и это не сяк.
Хорошо, что хоть с разговорами лезть никто не стал. Только Охта на охоту отказалась лететь всю дорогу птичий массаж, делая и успокаивая.
Ближе к полудню разбили привал.
Еремей достал из своей сумки копченый окорок, рыбку, жаренную и какие-то соленья. А чтобы окончательно испортить настроение банку малинового варенья. Знает, как я его люблю!
Молча, отобрала сокровища. Подошла к князю и прямо на колени положила.
— Ешь, тебя не жалко.
— Почему не жалко? — не понял Ольгред.
— Я тоже хочу?! — возмутилась Забава.
— А тебе пока не поздно нужно учиться следить за своей фигурой! — сказала, как отрезала. Девушка удивленно осмотрела себя. Ну, да действительно, ничего лишнего. — Ладно, — смилостивилась, — но только чуть-чуть. А ты, куда руки тянешь?! — по этим самым ручкам ударяя, возмутилась я. — Ишь вкусненького захотел. Я тебе еще пирожки не простила, так что мучиться вместе будем!
Кстати говоря, мучиться не пришлось. Хоть и надоели каши, да сегодня она на славу удалась. Рядом заросли ежевики, да малины оказались, вот я ягодки туда и покидала, чтобы вкуснее вышло.
— И кто это в нашем лесу костры жжет, а подати не дает? — Опершись на здоровенную такую дубину, вопросил лесной тять.
Рядом щербатыми ртами скалилось еще с десятка два соплеменников.
С сомнением посмотрела на них. Что имеем? Человек пять сможет князь положить, два-три — Еремей, все же он послабже будет. Столько же и я вывести из строя смогу. Порошочки, да траки разные с собой взяла, и особенные смеси для таких случаев положила. Но все равно много.