«Эй», — так ведь и не узнала имени и как теперь общаться, если не отзовется?
«Чего?»
«Это ты меня подлечила»
«Да я б лучше добила. Вот честно! Чтобы самой не мучатся, думаешь приятно делить боль с владельцем?»
«Прости», — никогда не думала, что амулеты могут что-то чувствовать.
«Да, чего уж там. Я себя даже живой снова почувствовала» — словно смутившись, ответили мне.
«А кто тогда помог? Почему мне стало легче, и я снова чувствую магию?»
«Не знаю точно, я ведь вижу и чувствую только то, что сможешь увидеть ты. Но было похоже на колдовство мага».
«Уверена, не ведьмы?» — переспросила не веря в услышанное.
«Это точно. У магов магия немножко не такая как наша… но ты не поймешь, ее нужно почувствовать, чтобы понять разницу», — амулет совсем как живой тяжело вздохнул.
«Тебя как зовут?»
«Вероника… звали раньше, а теперь, — горькая усмешка, — кусок метала!»
И больше со мной не пожелали разговаривать. Да я не сильно и лезла. Чувствую у нее горе, Так позвала раз, другой. Захочет — расскажет сама. Если смогу — подсоблю.
Поднялась на ноги и ахнула. Место Силы, не иначе, эта полянка. Таких на всем континенте с десятка три насчитать можно, да и то найти их сложно. Разве что случайно набредешь?
Здесь магия струится по особенному. Даже тяжело больной, но магией одаренный человек, излечится за несколько дней. А уж помириться с собственной силой здесь проще простого. Столько лет живу, а слыхом не слыхивала, чтобы в наших лесах было что-то подобное. Места эти заповедные и не всех к себе пускающие.
Отвесила поклоны на все четыре стороны. Поблагодарила Землю, воду и солнечный свет. А ветер, мальчишка, принес на прощание сорванный цветок.
Приняла с благодарностью и снова поклонилась.
Спутники мои, как положено, в таких местах, ждали меня за границей поляны. Вот только нашла их не сразу. Почти полный круг пришлось обойти по лесу.
— Глашка вернулась, — спокойно, словно я за водой отходила, сообщила о чем-то разговаривающим мужикам Забава.
Они, словно по команде вскочили с поваленного бревна и развернулись ко мне.
— Точно, — будто не поверил словам девушки, подтвердил князь.
— Цела, — расплылся в улыбке Еремей.
— Что с ней станет? Говорил же тебе, поляна сама защитит. — и с показным равнодушием вернулся к своему занятию — полировке меча.
— А ты откуда знаешь? — прищурившись подозрительно спрашиваю, да совсем близко подхожу, чтоб в глаза заглянуть. — Что я могу знать? — ответили мне самым честным взглядом из всех возможных. — Только то, что и все. Ведьмам ведьмины круги от хворей помогают.
Посмотрела на князя. Ветер в темных волосах играет, а глаза в ярком свете синие пресиние. Залюбовалась прям. Только не верю ему, а придраться не к чему.
Оставаться дальше в лесу не стали. Я-то хоть не полностью восстановилась, но со своей магией помирилась, а это главное. Будет она мне в дороге помогать, да тихонько советовать, где и что лучше сделать.
Князь с Еремеем ехали впереди, тихо перекидываясь словами. Мы с Забавой немного сзади, тоже о своем болтая. Рассказала мне подруга как князь падающую поймал, да Еремею в глаз зарядил, за то, что не досмотрел. Он де на вспугнутого конями зайца отвлекся.
А потом, смотря на дорогу, через лес несся к этой поляне. Коня бросил, как только слезть сумел со своей ношей? Положил возле ручья, да руку в воду опустил, а Забаву с купцом с поляны выгнал.
Неделю пролежала на поляне я. А Гред никого даже близко не подпускал. Так, сам раз в день сходит и вернется.
Слушала Забаву, а сама думу думала. Вот что получается? Странно как-то.
Среди тысяч людей в Молнеграде именно с князем первым повстречалась. Ладно бы только это, но в пещерах кто дорогу нашел? Я бы раз пять в другую сторону свернула, а он словно по карте вел.
Потом с грани дозвался. Это ведь не каждой сильной ведьме дадено.
А полянку нашел? Ведь никто подсказать не мог! Места Силы на картах не отмечены. Обходит их обычный, да сказочный люд.
Странно? Точно! Или это после слов Вероники о маге?
А может я просто, после болезни, придумываю?
Остановились ближе к вечеру в поставленном на отшибе гостевом дворе. Самое место для пропойцев, убийц и прочих представителей не слишком законопослушных людей. Грязные, давно не скобленые столы, занавеси из паутины по углам, да аромат горелого масла из приоткрытой двери в кухню. Была бы одна — лучше в лесу переночевала, вот только спутникам лес не дом родной. Плохая постель все же лучше хвойных лаптей, да предрассветной росы.
Подозрительно принюхиваясь и прислушиваясь, села, за показавшийся самым чистым, стол, пока мужики сговаривались о ночлеге, да ужине.