— Имеется.
— Может, отправишь их на добычу? Пусть пользу приносят. А если в окрестных деревнях кому подсобить надо, так тоже пущай от работы не отлынивают. Как думаешь, справишься?
Ухмыльнулся хозяин леса, да свистнул по-особенному. Тут же стали сбегаться к нам звери от малышек-мышек до толстеньких, в эту пору, медведей.
— Показывай, где разбойники, сейчас управу на них найдем.
Уважительно взглянула на такое войско и обратно к постоялому двору пошла.
— Посоветовалась? — выскочила навстречу Забава, — Ой, мамочки, — попятилась назад при виде Топтыгиного семейства.
Мишки по указке лешего взваливали связанных словно хворост татей да на волков взваливали, а те в свой черед увозили их, не ведомые дали. Сами же разбойники, даже кажись и дышать перестали. Перевоспитает их хозяин леса. Точно!
На прощание, когда за последним волком уж и следа не осталось, сказал мне мужичок:
— Ты, Глашка, девка хорошая, потому совет тебе дам. Не бегай от своего счастья, все равно догонит.
И не дав мне даже словечка сказать, как был возле ворот, так и пропал.
— Спасибо, — вдогонку ему прошептала. На вопросы не ответит, а слово благодарное всяко услышит.
И потянулась дорога.
Близкая, дальняя — только путеводная ниточка знает, но она не расскажет.
Рана Еремея уже на третий день беспокоить перестала, а через недельку зажила, оставив после себя длинный тонкий рубец. А у князя даже его на следующее утро не было. Везучий.
— Вроде и осень еще не настала, а вон как дожди зарядили, — пробурчал, стряхивая со своего плаща воду купец. Мы уже третий день под проливным дождем ехали.
Настроение, как и погода отвратительное, ни с кем разговаривать и желанья-то нет.
— Интересно, далеко ли еще?
С каждым днем все чаще стали прилетать голуби на постоялые дворы с посланиями для княжича да Еремея.
Оно и понятно. Дела-то хозяйской руки требуют.
Сколько мы уже в пути месяц-два? Я уж и счет дням потерять успела.
Сколько раз уговаривала мужиков назад вернуться. Только уперлись на своем.
Вместе выехали, вместе и вернемся.
— Ты чего пригорюнилась? — удивленная моим поведением спросила Забава, стоило только остаться одним.
Пожала плечами.
Сама не знаю.
Истосковалась по родным местам. Мамка сказывала, что по такому настроению судит, когда нужно домой вертаться, да нас с бабкой проведывать.
— Мне трактирщик сказал, что к ним самый настоящий цирк приехал, — вернувшись с ключами от комнат, сказал Гред. — Сходим?
— Главное чтобы погода плакать перестала.
— Так там крытый шатер.
— Тогда пойдем.
Но сразу никуда идти не получилось.
Сначала подошла ко мне скрюченная от старости бабка — местная знахарка. Ведьмы к ним редко заходят, вот и попросила меня помочь с травами разобраться, да внучке ее ученице рассказать рецепты от лихорадки да заговор от зубной боли.
И только ближе к вечеру, когда и в самом деле дождь перестал, мы попали к разноцветному шатру цирка.
Здесь уже толпились люди в ожидании скорого представления. Так что, купив у необъятных размеров женщины красный клочок бумаги, называвшийся громким словом «билет» мы пошли за большинством зевак.
Как оказалось не зря.
В ожидании основного действа зрителям предлагалось бродить по огороженной площадке перед входом в цирк. Здесь были расставлены всевозможные диковинки: начиная от редких в наших краях птиц и животных заканчивая изящными статуэтками и искусными изделиями заморских мастериц.
— Прям, как у тебя в лавке, — шепнула идущему рядом купцу.
— Всего моего богатства и на половину расставленных здесь сокровищ не хватит, — с легкой грустью ответили мне, а я с большим вниманием и уважение стала рассматривать окружающие предметы.
Только, чем больше приглядывалась, тем сильнее удивлялась.
— Вот я могу понять, что хорошего в этом серебряном наборе посуды, — ткнула указательным пальцем в изящный молочник сплошь покрытый растительным орнаментом. — Или в тех птицах, способных поспорить яркостью перьев со столичными модницами, но вот объясни мне, зачем притащили ту статую с отбитым носом? Неужто пожалели выкинуть?
— Много ты понимаешь, — буркнул в ответ купец.
Протянул было руку, чтобы потрогать ту самую безносую вещицу, как рядом появился здоровый мужик.
— За просмотр деньги плачены, а не запотрог, — весомо напомнил, как бы невзначай потирая кулак правой руки.