— Ведьму тем более!
— Отшлепаю, будешь пререкаться.
Не нашлась с ответом, опять последнее слово за собой отставил.
Тихо, прячась от ночной стражи и воровато оглядываясь, вынес князь меня на задний двор, там, где роща березовая начиналась.
— Дальше сама, — осторожно ставя на землю, сказал и крепко за руку ухватил.
От любопытства и предвкушения чего-то интересного чуть не запрыгала на месте. Что же показать-то задумал?
— Сюда, — раздвинул ветки куста Гред, да за собой потащил, по запаху поняла, смородинка растет. — Пригнись.
— Что это у тебя заборы с дырками? — удивилась, протискиваясь в одну. Не похож князь на беспечного хозяина.
— Только один, меж березками, да яблоньками.
— Почему нормально не пошли?
— Стражники заметят… ш-ш-ш…
— Стой! Кто идет?
— Ну, вот, матушке сейчас доложат… — разочаровано простонал князь, выныривая из очередных кустов перед стражем. — Это я, Матфей.
— А там кто? Проверить?
— Невеста моя, купаться идем, скажи, чтоб не мешали.
— Раз невеста… дело-то молодое, — улыбнулся сквозь усы конопатый стражник. — Никто мешать не станет.
— Идем, — снова за руку схватил Гред, да на дорожку вывел.
Хорошо темно, стражник не увидит, как маковым цветом горят щеки. Что он теперь думать будет, когда настоящую нареченную увидит?
— Пусти! — вырвала руку, стоило дорожке свернуть влево.
— Что не так?! — удивился княже.
— Как мне теперь людям в глаза смотреть? На весь свет ославил.
— Ты, Глашка, слишком много думаешь, — щелкнул по носу Гред. — Я просто так слов не говорю. Сказал невеста, значит женюсь.
— Дурень…
Полная луна чуть выше поднялась, заливая округу мягким светом.
— Что это? — ахнула, глядя вниз с крутого спуска.
Почти под нашими ногами раскинулось озеро, сплошь покрытое цветами, казалось, они немного светятся в темноте.
— Водяные лилии. Пойдем.
Князь протянул ладонь, безропотно вложила свою. Такого чуда еще не приходилось видеть. У меня под окошком ночные фиалки растут, но чтобы цветы на воде…
— Здесь местечко одно есть, оттуда хорошо все видно, — снова свернув, извиняющимся тоном, сказал Гред.
К середине озера вела деревянная дорожка, в конце которой стояла ажурная, словно Гельское кружево беседка.
— Иди ко мне, — садясь на пол, позвал князь.
Хотела сесть рядом, да Гред ловко перехватил и на колени себе усадил.
— Так лучше смотреть будет.
Скорее я так ничего не увижу, только и думать могу о сильных руках, что на талии лежат, да губах, что рассказ ведут:
— Батюшка построил эту беседку для матушки, чтобы сил могла спокойно набраться, да никто не мешал. Потом все мы стали сбегать сюда, чтобы подумать да голову остудить. Смотри, смотри!
С одного цветка на другой перепорхнул светящийся человечек.
— Что это?
— Не знаю, только больше такого нигде не сыскать. Только здесь живут.
Чудо дивное.
— Смотри еще один!
— Точно, а вон еще, — почувствовала, как губы Ольгреда нежно коснулись моих волос. — Ты знаешь, какая красивая?
— Тоже, мне еще скажешь, — фыркнула, почувствовав странную робость.
— Улыбнешься и словно внутри солнышко маленькое всходит — вся светиться начинаешь, — мужчина потерся щекой о мою макушку. — Я очень боюсь тебя потерять, вы же ведьмы как ветер в поле — не поймаешь. Только если сама захочешь, придешь.
Повернулась в кольце рук, да лицо его в свои ладошки взяла, в глаза заглядывая.
— Князюшка миленький не мучай ты нас. На роду написано порознь быть, не изменишь того.
— А если скажу, что матушка, в дорогу собирая, наказала только одну невесту привезти, да не ту к которой еду, поверишь?
Замерла, разучившись дышать. Неужто, правда?
— Странная веревочка нас связала, но оборваться ей не позволю, — еще крепче к себе прижал. — Ты сюда приходи, как нужно будет. Я стражникам скажу, они пропустят…
Долго мы так сидели, обнявшись и наблюдая за летающим от цветка к цветку человечками, то тихо разговаривали, то молча думали о своем. Не заметив как, задремала, а проснулась уже в своей кровати.
— Гла-а-а-ш! — ворвалась в комнату Забава.
— Чего? — сладко потягиваясь, спросила у подруги.
— Тебя княгиня ищет!
— Что ей не спиться с утра?
— Так десятый час уже.
— Сколько?!
Подскочила и бросилась к тазу умываться. Вот это поспала! Уж и не помню когда вставала так поздно.
— Как ночное купание прошло? — хитрые глазки, а мордочка равнодушная.
— Ты откуда знаешь? — переплетая на скорую руку косу, спросила у подруги.