— Да чего уж там. Мне не жалко.
Марфа Владимировна подошла к двери и легонько толкнула. Створки хоть и жалостно скрипнули, но поддались. Ничего себе! А мы тут их чуть не ломали.
Только хотела спросить, но Гред незаметно для хозяйки покачал головой. Мол, потом расскажу. А стоило попробовать зайти, как за руку схватил останавливая.
— Чего вы там топчитесь, заходите, — позвала женщина.
— Теперь можно, — одними губами прошептал князь.
Комната встретила нас вековой пылью, которая почти полностью скрывала хранившиеся здесь предметы и только по очертаниям можно было догадаться, что на стене висит картина, а на маленьком столе сложены стопкой книги. Несколько раз звонко чихнула, отчего задрожали стекла, плохо вставленные в рамы.
— Смотри дом не развали, — пошутил князь.
— Здесь все осталось так как было при муже моем, — женщина утерла краем серого передника глаза. — Вы если хотите, осмотритесь, а я пойду лучше ужином займусь.
Проводила хозяйку сочувственным взглядом. Может и не любила она своего мужика, но чужим за прожитые годы он точно не стал, как с другими случается.
— Ты направо, я налево? — улыбнулся князь.
— Мне налево ходить сподручнее, меньше любопытных глаз по пути попадется, — подмигнула в ответ и шагнула к стене по левую руку. Что именно мы здесь ищем неизвестно, но чувствую, что-то важное есть.
— Как хочешь, я и справа найду… ого! — резко повернулась, чтобы увидеть, как князь осторожно берет в руки пожелтевшую от времени и волнистую от частой сырости книгу. Кое-где маленькими черными точками проступала плесень, но казалась Гред не замечает ее.
— Что это? — спросила, заглядывая через плечо.
— Книга. Посмотри внимательно на надпись?
«Маги?!» — одновременно с моим узнаванием раздался голос в голове.
— Опять любопытствуешь? — ответила амулету, а в ответ услышала короткие, отчего-то нервные смешки.
— Глаш, ты чего? — удивленно спросил Гред.
— Потом расскажу, если захочешь, конечно. Так что там с книгой?
— Этот фолиант ценнее золота, — прошептал князь. — В нем собраны старинные заклинания. Представляешь?
— А ты, значит, читать по-ихнему умеешь?
Князь замялся. Впервые видела его таким. Обычно уверенный в каждом своем слове или действии сейчас он замялся, ища правдоподобный ответ на мой вопрос. Но ситуацию спасла Марфа Владимировна, заглянувшая в дверной проем.
— Если, что понравится — берите себе. Мне уж мало осталось, а так может быть хоть вы помнить о двух случайных знакомых будете. Детям-то ничего от старой матери не надо, — она горестно махнула морщинистой рукой и поковыляла дальше с ужином возиться. Откуда доносился уже Забавин голос, решила помочь старушке?
— Идем, — князь схватил за запястье и почти волоком вытащил из комнаты, неся подмышкой другой руки понравившуюся книгу. Стоило переступить порог, как двери сами собой закрылись и при этом не было ни страшного скрипа, ни громкого хлопка, словно в одно мгновение выросла из-под земли преграда.
— Что?..
— Давай потом?
— Вот вы где! — обрадовалась Забава, выскакивая из-за печи. — А мы тут салатик к кашке нарезать успели, а Еремушка еще и чай свой любимый заварил.
— Это какой же? — с подозрением спросила, глядя на покрасневшего до самых ушей молодца.
Когда лечила его случай был. Только-только вставать начал, Еремей, как решил, что по хозяйству помогать надо. Ну что же, думаю, дело хорошее. Посадила за стол. Пакетики с травами выложила прямо перед ним, а рядом листочек кому какой сбор выдать как придет. Не знаю уж как так умудрился, но все перепутал. Мужику одному вместо сбора от запора дал, чай от бесплодия, которым лечила одну молодку, почитай пятый год с мужем живут, а деток как нет, так и не было. Мужик этот как выпил вместо заветного места к жене побежал… бесплодие лечить. В конце зимы двойню принимать буду. Так мало этого, он ко мне за этим снадобьем по три раза в неделю бегает, упрашивает снова дать…
— Обычный малиновый со смородиной, — ничего не подозревая, ответила Забава.
— Хорошо если так.
— Каша поспела, давайте во двор, там стол попросторнее будет, Марфа Владимировна подхватила кочергой пузатый чугунок и прямо так понесла во двор.
— На, вот, — в руки мне всунули две тарелки с перышками зеленого лука, а второй с хлебом.
На улице уже догорала вечерняя зорька. С окружных болот тянулся туман, обещая укрыть своим покрывалом землю до самого утра. Чтобы не остаться в потемках хозяйка выставила на стол масляную лампу сразу превратив увитую виноградом беседку в сказочные кущи.