— А вы мне ее подарите? Я вам за это секрет расскажу, — есть торговый дух в ребенке, не пропадет в жизни.
— Бери, — милостиво разрешила.
— А как пользоваться?
— У мамы спросишь, она знает.
— Так она меня заругает, что выпросила.
— Не заругает, я ей сама скажу. Так что там за секрет?
— Дядька мой, Богдан в вашу Забаву влюбился! Я сама слышала! — и такой восторг на девчачьем лице появился, что даже про подарок мой забыла. — Правда здорово будет?
— Наверное, — покосилась на Еремея. — Только решать, как быть — Забаве, вдруг ей люб кто-то другой.
— Вот еще! — фыркнула в ответ малышка. — Стерпится-слюбится. Где она еще такого надежного мужа найдет? Ничего себе разговорчики. И где она такое услышать успела?
— А ты подругам мой подарок показывать будешь? — решила сжалиться над купцом и так мрачнее тучи сидит.
— Ой! Точно! — приподнявшись на носочки схватила с окошка баночку. — Я побегу? Ладно?
— Конечно, — улыбнулась, провожая взглядом несущуюся уже по улице девчушку.
— Что делать будешь?
— Спать пойду! — буркнул в ответ Еремей и в сторону сеновала пошел.
— Дураком будешь, если такую девицу упустишь, — крикнула ему вслед.
Решать-то купцу самому придется, вот только кто мешает немного подтолкнуть? Так до самой вечерней зорьки я и просидела на ступеньках дома Кулика. Сначала ко мне пришла молодая мать, у ее малыша зубки тяжело резались. Потом заглянула с ревматизмом какая-то старуха. За ней сразу прибежали две девицы на выданье. Непрестанно хихикая и перебивая друг друга попросили у меня приворотного зелья. Напугала так, что одна из них заикаться от страха начала. Правильно, пусть знают к каким последствиям такое баловство приводит. За всеми гостями прозевала, когда важный разговор у подруги с хозяевами состоялся. А уж как в горницу зашла, так сразу счастливой новостью и огрели, по голове, не иначе.
— Замуж я выхожу, — с порога заявила подруга.
— Что-то радости от этого не вижу, — потирая ушибленный о притолоку лоб, ответила ей.
— Как уж получилось.
— А Богдан знает?
— Я таиться не стала. Отвела его в сторонку и спросила нужна ли ему такая.
— А он?
— Сказал, что поможет купца моего забыть. Любовью, да лаской, окружит, вот и не буду я вспоминать о былой привязанности.
— Мужик, — кивнула. Набрала черпачок водицы из ведра и стала жадно пить. Знаю я таких. До свадьбы пообещать могут многое, а потом чуть что попрекать начнут. Хотя бывает и вправду все хорошо…
— А Еремей, что?
— Его только благословения спрашивать осталось, — разозлилась подруга. — Заняться мне не чем? Тут словно по заказу входная дверь скрипнула и на пороге показался сам купец. Как почувствовал, что о нем говорим?
— Забава, на два слова.
— Вы тут поговорите, а я пока Веру проведаю, — быстро проговорила и юркнула в комнату к больной, плотно притворив за собой дверь.
Может, еще обойдется? В хозяйской спальне царил покой. Мирно сопели в люльке малыши, спала и их мать, укрытая полосатой простыней. Тихо, чтобы не разбудить, подошла к кровати и присела на самый краешек прислушиваясь к тяжелому, но к счастью ровному дыханию. Вот уже несколько дней температура нормальная. Вера жаловалась на головокружение и слабость, да и по горнице временами тяжело было ходить, но теперь должно быть все в порядке, только время надо, чтобы организм снова сил набрался.
— Как они? — шепотом спросил Кулик, который, как и я, сбежал от громких выяснений отношений в соседней комнате. Надеюсь, посуда выживет, больно уж характерные звуки из соседней комнаты доносятся.
— Нормально. Скоро на поправку пойдут.
— Как я могу тебя отблагодарить? — в глазах мужика, что сейчас смотрел на меня блестели слезы.
— Отблагодарил уже. Думаешь сама бы сбежала от других магов? — Им ума не хватило бы удержать, — открестился от своей заслуги маг. По другую сторону стены раздались громкие всхлипы. Хотела было кинуться утешать, но сдержалась. Сами разберутся.
— Как считаешь, заглянуть в светлицу? — что-то все звуки резко смолкли, уж не поубивали ли они там друг друга?
— Повремени. Дай время помириться.
— Думаешь?
— Уверен, — Кулик шаловливо ухмыльнулся.
— Мы с Верочкой всегда так споры решаем. Сначала все кувшины, да тарелки перебьём, а потом целуемся, милуемся. Всплакнул во сне старший малыш. Подошла ближе, осторожно покачала люльку, чтобы не мешал матери спать.