Колдовство ли это Люси и Джойс или удачное стечение обстоятельств, но клуб не обесточило. Девушки заняли столик. На танцполе уже вовсю танцевали. Шустрая Джойс, пока подруги раздевались и приходили себя в порядок, успела заказать Кровавую Мэри — любимый коктейль всех ведем. Люси несколько поникла, не увидев в толпе мужчин в лётной форме.
– Еще не вечер, – взяла ситуацию в свои руки Джойс. – Они обязательно придут, я заглянула краем глаза в хрустальный шар. Идемте танцевать!
Люси и Джойс, стуча каблучками, последовали на танцпол, а Хлоя и скромница Анна остались на своих местах. Потупив взгляд, Анна коктейльной трубочкой мешала свою порцию Кровавой Мэри. Хлоя с улыбкой подумала, что её по-детски наивная подруга, с очаровательным кукольным личиком и белокурыми волосами сегодня будет главным объектом мужского внимания. Ни один мужчина не мог устоять, когда она опускала ресницы, и на её щеках играл румянец. Внимание сильного пола к её персоне заставляло Анну смущаться еще сильнее, что только усиливало мужскую симпатию.
Анна подняла глаза и судорожно выдохнула. Хлоя проследила за её взглядом. В клуб, стряхивая с головы и плеч снег, вошли лётчики. Мужчины в форме одинаково действовали и на простых смертных, и на ведьм. Для маленького городка Эльгария, отрезанного от всего мира широкой рекой, приход в клуб пилотов королевской эскадрильи было сродни явлению Христа народу. Девушки засуетились, поправляя прически и платья. Даже мужчины встрепенулись — все ждали новостей из Ригеля, всем не терпелось узнать о ходе войны.
Люси и Джойс не стали ждать и взяли в оборот молодых пилотов. Хлоя посмеялась над расторопностью подруг — своего они никогда не упускали. Девушки кружились в танце то с одним, то с другим лётчиком, флиртуя и строя глазки. Даже Анну дважды пригласили танцевать. Хлое, обделенной мужским вниманием, не было обидно. Она знала, что своим холодным видом отбивает всякую охоту пригласить её на танец. В клуб она пришла только ради подруг и не собиралась заводить знакомства.
Покинув насиженное место, Хлоя подошла к барной стойке, открыла карту напитков. Музыка вдруг прервалась, и недовольный возглас пронесся по танцполу. Но не прошло и минуты, когда по залу разнеслось тихое потрескивание, а после заиграла музыка. По коже Хлои побежали мурашки. Она не слышала эту песню больше полувека. Некогда популярная, она канула в небытие. Спину обдало жаром. Хлоя медленно обернулась, встретившись взглядом с ореховыми глазами. Губы лётчика чуть растянулись в улыбке, он кивнул и протянул руку, приглашая на танец. Завороженно глядя в глаза, Хлоя коснулась его теплой, чуть шероховатой ладони.
Всё перестало существовать в этой мире для Хлои: была только песня и теплые мужские ладони. "For I can't help falling in love with you" – доносилось откуда-то до Хлои. Прикрыв глаза, она опустила голову на грудь лётчика, полностью погружаясь в охватившие её эмоции невероятного спокойствия, тепла и тихого счастья. Мужчина прижался щекой к её макушке, чуть сильнее притянув Хлою к себе. Сердце не пустилось вскачь, оно мерно отбивало свой ритм и мечтало лишь о том, чтобы песня никогда не кончалась. Но с последним аккордом волшебство рассеялось. Очертания танцпола и людей обрели форму, теплая рука исчезла с поясницы, оставив после себя неприятное чувство холода и одиночества. Мужчина с ореховыми глазами поцеловал её в раскрытую ладонь и растворился в толпе.
Как добралась до дома, Хлоя не помнила. В висках противно стучало, а в голове роились пчелами мысли. Всю её переполняли эмоции, до этого дня ей не знакомые. Душу её рвало от тоски, отчаяния и боли и в тоже время в груди что-то удивительно грело, заставляя улыбаться и прокручивать каждый пережитый момент вновь и вновь. Взглянув на свое отражение в зеркале, Хлоя решилась признаться самой себе — она влюбилась в смертного. Едва сдерживая слезы, она кинулась к шкафчику, где Люси держала зелье для стирания памяти. Пару ложек — и вечер, и танец, и лётчик с ореховыми глазами навсегда сотрутся из памяти.
Скривившись от неприятной горечи, Хлоя проглотила зелье и легла спать.
Глядя на заснеженные улицы, Хлоя не могла отделаться от ощущения, что она забыла что-то важное. Память хранила вкус абрикосового джема, баночку которого они уничтожили вчера вечером и, почему-то вспоминались орехи, хотя Хлоя никогда их не любила. Анна еще на рассвете ушла на работу, а необычно молчаливые Люси и Джойс пили чай с имбирным печеньем, бросая на нее странные взгляды.