– Знаю, я дурак, но дурак до беспамятства в тебя влюбленный, – он облизнул пересохшие губы. – Хлоя, ты выйдешь за меня?
Смертный... Смертный... Пронеслись голоса в воздухе, и как будто запахло серой.
– Да, – без сомнений ответила Хлоя, невзирая на предупреждения. – Миллионы раз да.
Леонард надел на её палец кольцо и прижал к губам её дрожащие от холода и волнения руки.
– Я скоро вернусь и останусь с тобой навсегда. Я достаточно послужил стране и подал прошение королю, – Леонард нежно поцеловал её. – Это мой последний полёт.
Последний полёт... Последний полёт... прошелся шепоток по взлетно-посадочной полосе. Леонард надел фуражку, поцеловал оцепеневшую Хлою и побежал к своему самолету. Последний полёт... Последний полёт...
Как во сне Хлоя стояла на поле, глядя как её, теперь уже жених, набирает скорость и взлетает, покачивая крыльями самолета в знак прощания. Она шептала заклинания-обереги до тех пор, пока маленькая точка в небе окончательно не исчезла.
Хлоя вся взмокла, пока бежала до дома. Скинув пальто на пол, она кинулась к сундуку под кроватью, где хранила книги заклинаний, амулеты, карты и хрустальный магический шар. С трепетом вынув шар из черной бархатной ткани, она сжала его в левой руке, всматриваясь в белесый дым внутри. Но сколько бы она не всматривалась в магический шар, она ничего не увидела, а это означало лишь одно – никаких серьезный изменений в ближайшем будущем. В душе всё равно затаился неприятный холодок и плохое предчувствие. Прочитав над фотографией Леонарда заклинания, Хлоя оделась и медленно побрела на работу, которую бросила, услышав гул самолетов.
Прошла неделя с отлета Леонарда. Каждый день Хлоя всматривалась в хрустальный шар и даже попросила Джойс — ярой противницы Леонарда – заглянуть в шар — той на редкость хорошо удавалось видеть будущее. Но всё, что видела Джойс — это скорое окончание войны.
Утро Рождества выдалось солнечным. Впервые за неделю у Хлои на душе стало легко и спокойно. Во сне она видела Леонарда, как они танцевали в первый раз год назад. От воспоминаний приятное тепло разливалось по телу, и Хлоя улыбалась, щурясь на солнце. Она с любовью отремонтировала порванные книги, тепло поздравляла с Рождеством припозднившихся должников, наслаждалась ароматным какао с маршмеллоу, принесенным доброй старушкой Нинель из дома напротив и чувствовала себя счастливой.
Её идиллию нарушил обжигающий запястье рунический камень. Хлоя ахнула и поспешно стянула браслет. На коже осталось красное пульсирующее пятно. Сердце тут же забилось в грудной клетке, в ушах противно зазвенело. Такой способ связи ведьмы использовали лишь в самых крайних случаях, а это означало лишь одно — с подругами случилась беда.
Закрыв библиотеку, Хлоя на бегу накинула пальто, со всех ног спеша домой. Мысли одна хуже другой мощной морской волной накатывали на неё. Неужели кого-то уличили в колдовстве? Или Анна подхватила в госпитале страшную болезнь? Или Люси опять сунула нос в демонологию? Джойс вообще могла выкинуть нечто выходящее за грани разума. Лестница на третий этаж показалась бесконечно длинной. Едва влетев в квартиру, Хлою оглушила тишина. Внутри все похолоднело.
Не раздеваясь, Хлоя медленно пошла в гостиную. Отворив дверь, она едва не упала, успев ухватиться рукой за спинку дивана. Подруги молчаливо смотрели на нее, а стоящий в центре комнаты Джимми — лучший друг Леонарда — теребил в руках фуражку. По его красным глазам и мрачному лицу Хлоя поняла всё без слов. Леонард погиб.
Пошатываясь, держась руками за стену, Хлоя кое-как добралась до своей спальни и рухнула в кровать. Голова кружилась, а в глазах стояла непроглядная пелена. Каждый вдох отзывался болью в груди. Сердце рвало на части. Что стоит вечность без Леонарда? Хотелось умереть, отправиться вслед за любимым, но его светлая душа вознесётся на небеса, а её отправится прямиком в преисподнюю. Жизнь разлучила их, а смерть навсегда разведет.
Теплые, ласковые руки легли на её спину. Хлоя вздрогнула всем телом. Люси и Анна сидели по обе стороны от кровати, поглаживая и успокаивая её. По щекам Анны текли слезы, а Люси держалась, хоть и её серые глаза покраснели. Вдруг туман рассеялся, и в голове ясно обрисовалась одна-единственная правильная мысль:
– Мне надо к Марго.
Люси и Анна испуганно переглянулись. Лишь Джойс с непроницаемым лицом стояла, подперев дверной косяк. Ведьма Марго невероятно могущественная, с черной, как безлунная ночь, душой, коварная и мстительная, одним своим холодным видом бросала в дрожь даже самого верховного жреца. Она жила по своим правилам в лесной глуши и никто не смел ей перечить.