– Хлоя, ты ведь это не серьезно, – пролепетала Анна, поёжившись как от холода.
– Брось, Хлоя, уже ничего не исправить, – поддержала Люси.
– Мне надо к Марго, – упрямо повторила Хлоя.
– Оставьте её, пусть идет, – вдруг раздался голос Джойс. Она подошла к Хлое, заглянула ей в глаза и опустилась на колени, вытягивая из-под кровати сундук. Джойс отыскала мел, черную витую свечу и начертила на закрытой двери руну. Она громко прочла заклинание, и из дверных щелей заколыхался теплый свет от огня.
– Спасибо, – Хлоя кинулась обнимать Джойс. Она не поддерживала её в течение года, всячески пыталась настроить против Леонарда, но в трудную минуту встала на её сторону.
– Мне будет тебя не хватать, – шепнула на ухо Джойс, с силой прижимая подругу к себе.
Люси и Анна по очереди обнимали и целовали Хлою, прося вернуться поскорее. Хлоя молчала. Одна только Джойс поняла истинные намерения подруги.
Выдохнув, Хлоя потянула дверь на себя. По ту сторону она не увидела коридор своей квартиры с абстрактными картинами на стене и раскидистым фикусом в углу. Её взору предстала маленькая темная кухонька, с уютно потрескивающим камином и большим черным котом, дремлющим на подоконнике. На столе стояло блюдо с красными яблоками и букет из еловых веток. Марго что-то помешивала на плите, даже не обернувшись на Хлою. В воздухе витал терпкий аромат специй, апельсинов и вина.
– Ну, рассказывай, что такого произошло, что ты не побоялась ко мне явиться, – глянула через плечо Марго. Окинув взглядом Хлою, она отвернулась. – Хотя можешь не говорить, и так вижу.
Сняв с огня кастрюльку, ведьма поставила её на спил дерева и укутала полотенцем. Накрыв черную голову красным платком, Марго пальцем поманила Хлою. Невольно Хлоя восхитилась её красотой — Марго поистине была красивейшей женщиной, что её привелось видеть.
Они покинули дом. Лес утопал в лунном свете, снег под ногами серебрился. Тихо поскрипывали деревья на ветру. Марго привела её к покосившемуся сараю, от одного взгляда на который у Хлои заструился холодок по спине.
– Я могу его вернуть, его самолет разбился сегодня на рассвете, – Марго надолго замолчала, а после продолжила: – Но я не могу забрать его у смерти, не отдав другую жизнь взамен.
– Я пришла обменять свою жизнь на его, – спокойно сказала Хлоя.
– Зачем тебе это? Ты молода, красива, у тебя всё впереди. Ты бессмертна. Зачем тебе отказываться от всего этого ради какого-то смертного мужчины? Никто не стоит твоих слез и страданий, ты достойна самого лучшего — вечной молодости.
– Я не просила этого, но мне выпало счастье родиться в семье колдунов, чтобы через двести сорок девять лет повстречать его. И я благодарна судьбе за то, что подарила мне целый год. Не хочу жить вечно, каждый день, вспоминая его и прикасаться к нему лишь во сне.
– Тогда поторопись, через пятнадцать минут закончится день и его душа уйдет на небо, – Марго открыла дверь сарая, и на Хлою повеяло замогильным холодом. Марго протянула руку во тьму. – Как его имя?
– Леонард Аррой.
Марго вздрогнула. Её глаза заблестели. Из тьмы её белая рука вытянула красную нить.
– Иди за ней, она приведет тебя к нему, – Марго протянула ей нить, – приведи его к двери, но сама ты останешься там.
Без колебаний, Хлоя взяла нить и шагнула во тьму. Холодная влажность неприятно осела на коже и волосах. Ничего не было видно. Под ногами распростёрлась тьма. Только натянутая красная нить чуть сияла в непроглядном мраке.
– Леонард? – эхом отозвался её голос. – Лео?
Каждый шаг давался с трудом, но Хлоя упорно переставляла ноги и звала возлюбленного. Она почувствовала его раньше, чем во тьме нарисовался высокий силуэт.
– Леонард, – выдохнула его имя Хлоя и прижалась к его груди.
Часть 3
Хлою поглотила тьма. Марго сходила домой за кружкой ароматного глинтвейна и уселась на пень у сарая, ожидая Леонарда, чтобы стереть ему воспоминания о собственной смерти и о Лимбе, а заодно притупить боль потери. Стереть память о любви, если она настоящая, никакая магия не в силах, но Марго решила для себя всеми силами помочь Леонарду. В её памяти до сих пор жил Хэйден Аррой — прапрадед Леонарда Арроя. Марго познала, какого это полюбить кого-то всем сердцем, всей душой, но она испугалась. Хэйден был смертным.
– Я знала, что ты придешь, – Марго пригубила горячий напиток и воткнула кружку в снег.
– Ты сама меня вызываешь в этот день, – ответил приятный мужской голос за спиной.
– Потому что ты можешь спуститься ко мне лишь в Рождество... – задумчиво протянула ведьма. – Хэйден...
– Я знаю, мне сверху всё видно, – Марго, наконец, обернулась. Хэйден улыбался. Он был точно таким же, каким она его запомнила — молодым, лучезарным, теплым… родным. Только последнюю сотню лет от его тела исходило легкое свечение, а за спиной белели крылья. – Всё повторяется. Теперь уже не я, а мой праправнук полюбил ведьму и поплатился за это жизнью.