– Хлоя решилась на то, на что мне духу не хватило, – Марго сжала руки в кулак. Ногти больно впились в кожу. До покалывания в кончиках пальцев хотелось прикоснуться к Хэйдену, но это было невозможно.
– А сейчас хватит?
Марго вскинулась. В Рождество Христово ведьме сделавшей настоящее, искреннее добро Господь прощал грехи и возносил её на небеса.
– Это правда?
– В Рождественскую ночь случаются чудеса.
– Тогда я знаю, что делать, – Марго опустила глаза, – вот только мне страшно.
– Мы все чего-то боимся. Я не прошу тебя ни о чем, я и так в неоплатном долгу перед тобой за то, что ты приглядела за моим сыном.
– Когда ты… – голос резко сорвался. Марго подняла кружку и сделала глоток. Терпкий напиток согрел горло, но сказать вслух всё то, что она пережила, когда Хэйден погиб, никакое вино не могло заставить. – Он – всё, что осталось от тебя. Я не могла иначе.
Бордовые капли окрасили снег. Перешагнув через кружку, выскользнувшую из замерзших рук, ведьма подошла к сараю. Непроглядная тьма дохнула на нее замогильным холодом, стоило открыть ей дверь. Протянув руку в густой мрак, Марго вытянула две сияющие красные нити и привязала к ветке близрастущей калины.
– Хэйден, ты будешь со мной? – шепотом спросила ведьма, застыв на пороге тьмы.
– Всегда.
Из дома, распушив шикарный хвост, вальяжно вышел черный кот. Сев на пенек и обернув хвостом ноги, посмотрел в ясное небо, щуря хитрые глаза. Яркая звезда вспыхнула на небосклоне, на миг озарив всё вокруг. Двое незнакомцев, крепко обнявшись, медленно танцевали. В ночной тишине слышалась музыка. Из неоткуда до его чутких ушей доносилось For I can't help falling in love with you…