Я погладила его щеку с легкой щетиной, а потом запустила холодные пальцы в черные, как смоль, волосы и притянула Виктора к себе для поцелуя. Он не сопротивлялся и сразу ответил на него, все крепче обнимая. Этот поцелуй был необходим нам обоим. За этот безумный день, мы пережили много испытаний. Страх потерять возлюбленного, мучило изнутри, а это легкое ранение…еще бы чуть-чуть и я сошла бы с ума.
Не знаю, насколько долго продлился тот сладкий миг, но мы желали насладиться им до конца. Когда все таки нехотя оторвались друг от друга, Виктор смотрел на меня с любовью в глазах. Такого его я еще никогда не видела. Наши сердца бились в такт. Правая рука мужчины нежно поглаживала мою щеку, а затем начала вырисовывать контур губ. Он улыбался, а мне было хорошо в этих сильных руках.
— Теперь твое желание исполнено? — почему-то я только сейчас вспомнила свой карточный долг.
— Нет, — с усмешкой ответил любимый и снова прильнул к моим губам, когда поцелуй закончился, он без тени улыбки заключил, — Я готов целовать эти губы вечно, — и снова поцеловал, — Ты не представляешь, как я испугался сегодня за тебя. Сначала дикий страх, что он убил тебя, потом страх, что ты останешься с ним…мне было плевать на свою жизнь, я даже послал этот чертов артефакт к Вельзевулу в пасть! — вот тут меня прорвало от смеха. Виктор не понимал, почему я смеюсь. Какой же он все таки смешной, хоть и старается быть серьезным.
— Зато я не послала, — озябшей рукой достала из кармана фиолетовый кусочек, — Держи и не смей его выбрасывать!
— Ты просто чудо расчудесное, рыжик мой! — крепко поцеловав меня в губы, принял из моих рук артефакт.
Остальной полет казался воздушным и легким. Сердце радовалось от хорошего исхода нашего приключения. Мою спину грел любимый мужчина. Он жив, хотя несильно ранен, Йен жив-здоров, мы ничего не потеряли, только приобрели- союзника в лице Яна.
Оставшиеся части мы быстро найдем, нутром чую. Тем более, у Виктора появилась зацепка, где находится четвертая.
Ближе к полуночи, мы завалились нашей дружной троицей в ближайший постоялый двор Бухареста. На удивление, здесь оказалось достаточно чисто. В путниках не узнали венценосных особ, потому смогли заселиться без лишних проблем. Простенькая, но не сломанная мебель, минимум постельного белья, таз с водой, зеркало ну и ночной горшок. Мне досталась отдельная комната, а мои друзья заселились в комнату на двоих.
В наших желудках не было еды со вчерашнего дня, поэтому от позднего ужина никто отказываться не стал. Спустились вниз. Людей, в столь поздний час было много. Хозяин самолично принес нам большую сковороду с жаренной картошкой, большой кусок копченой буженины, несколько ломтей хлеба, соленья, ну и под такую закусь, естественно бутыль самого дорогого алкоголя. Здесь это был эль со вкусом корицы. При запахе еды, сразу заурчал желудок, напоминая о своем голодном положении, но при виде мутной жидкости, мою светлость начало мутить. Нахмурившись, уткнулась носом в еще пустую тарелку. Друзья весело переглянулись. Йен разлил алкоголь в три кружки. Моя светлость отказывалась употреблять напитки крепче чая, поэтому друзьям пришлось долго уговаривать меня хотя бы пригубить. Очень страшно пить снова после того, как еще вчера так накочевряжила в княжеском замке.
— Милен, хватит ломаться. От одной кружки ничего не будет. В случае чего, готов снова предоставить свое лицо для дегтя. Кстати, мне понравилось, кожа такая упругая стала, как попка младенца, — Йен задумчиво погладил свою вдруг ставшую упругой щеку и мы все в голос заржали.
— Тогда уже не младенца, а птенца, — Виктор вырвал из волос друга красное перо феникса и торжественно вручил тому в руки, — Держи, младенец, одно не трансформировалось.
В итоге, меня все таки уговорили. Мы чекнулись и я сделала глоток. По горлу сразу потекла густая терпкая жидкость. Потом закусила немного недосоленой картошкой и маринованным огурчиком. Когда содержимое тарелок опустело, князь оставил на столе два золотых, после этого дружно пошли на боковую.
Виктор дождался, когда друг исчезнет за дверью их совместной комнаты и потом поцеловал меня. Я еще никогда не была так счастлива как сейчас. Потом мы попрощались на ночь. Не раздеваясь, бухнулась на кровать и мгновенно отключилась.