— Это как же не сама? А кто тогда?
— Думала ты.
— Да ещё чего! С какой бы стати мне тебя топить?
Ирка пожала плечами, села на холмик земляной, вытянув красивые, стройные ноги.
— Ну чтоб не докучала приплодом…
— Так себе повод грех на душу брать. — Ну надо ж было такое надумать. — Так и не узнала кто?
— Узнала. Но тебе не скажу. Не твоя то забота. — Ирка отвернулась и принялась рассматривать косую деревяшку креста.
— Потому и приходила за собой звать? Отомстить хотела?
Молчит. Как будто не слышит меня даже.
— Прокляла за что?
— А то не я была, а воля Богов. Ты ж сам зарок давал. Вот и платишь за свои обещания.
— Кому зарок? Рыбе?! — Совсем уж глупо звучало, что всё это за дурость детскую и разговор с рыбой бессовестной.
— Ты, Емеля, привыкай думать, прежде чем рот открыть. О последствиях, о том, как сказанное на тебе и других отразится.
И ведь нечего ответить. Молчу.
— А снять проклятие как?
— Так я тебе и сказала, — Ирка снова рассмеялась. — И так что-то очень уж откровенная сегодня. Честная, аж противно.
Тем временем, она поднялась, отряхнула одежду свою и кивнула куда-то мне за плечо:
— Иди давай, нечего тут бродить ночью. Обидишь Ваську, утоплю.
И ноги сами меня прочь понесли. Я хотел ещё столько спросить”
И про Ваську, и про проклятие, и чей ребёнок-то был на самом деле. Хотел и не мог даже замедлить шаг, не то что остановиться. Ноги до самого выхода с погоста как не мои были. А как оказался за отмеченной колышками и сеткой территорией, так навалилась тяжесть вековая. Хотелось лечь прям тут и спать.
Испугавшись таких мыслей, через силу побрёл по дороге, не думая, куда и зачем иду. Как-то само собой вышло, что дошёл до Ладомилы избы. Промёрз, устал как собака. Тихонько пробравшись в сарай, улёгся там на старое какое-то тряпьё. Ночку перекантуюсь и уйду. Васька даже и не заметит. Вряд ли трусиха эта ночами по сараям шастает. А поутру меня уж и след простынет. Если лаской, конечно, не обернусь, то пойду в "Кости". Может, Светка этот, и правда, знает что-то о проклятиях вроде моего. А если и не знает… вдруг работу какую даст. Надо ж на что-то жить.
Глава 17
Василиса
Его не было уже несколько дней. Неужели я своим резким тоном настолько смогла обидеть взрослого мужика, что он, надув губы, сбежал?
Оторвавшись от письма в своём экспериментальном дневнике, уставилась на калитку. Гости должны прийти с минуты на минуту. Уткнувшись в экран смарта, стала записывать свой мыслепоток дальше:
Как же всё-таки Ядвиге повезло, в наше время редко когда так бывает, чтобы друзья ближе семьи стали. А тут, стоило семейству Кощеевых укатить в Италию, у Яды там какая-то подружка оказалась, по одной только её просьбе меня и развлекли, и составляют компанию на вечер и даже вот, неожиданную магическую силу растолковать пытаются. Кстати, об этом… Всё ещё не верю, что магия не просто существует… где-то там, на другом континенте, например. А вполне себе реальна, по соседству и даже вот эти все: Кощеи, Яга, Горынычи и прочая “нечисть” живут себе припеваючи… ночными клубами владеют, ездят на тусовки и отдыхают на заморских курортах, как обычные люди. А если подумать, сколько их ещё, всяких-разных, ненашенских даже…
…Нет, ну это свинство! Не оставить никаких контактов, просто взять и… уйти! Кто же так делает?! Я бы, может, и позвонила, сама, спросила бы, хоть нормально дошёл, ночь же была, а здесь лес кругом и чертовщина всякая!
— Эй, Вася! — мужской голос, раздающийся со стороны калитки, отвлёк от дурных мыслей.
Перечитав то, что написала, поморщилась от рваных обрывков мыслей. Штормит меня, как то море в ненастный день. То об одном гадаю, то о другом.
— Открыто! — крикнула в ответ, нашёптывая следом, — избушка-избушка, гости пришли, пора бы и стол накрывать, пожалуйста. Там уж перчик фаршированный настоялся.
— Сейчас оформлю, Васенька, по высшему разряду, а ты уж иди, гостей встречать. Уж одному из них точно здесь туго будет.
— Туго? — нахмурившись, выглянула из-за угла, рассматривая Тима и молодого мужчину, хмуро оглядывающегося по сторонам. — Кто это? И почему туго?
— Святослав Горынев, — также переходя на шёпот, что было немного забавно, ответила заговорщицки Изба. — Сердце он своё здесь нашёл, а затем бездарно прос… профукал, — крякнув, запнулась Изба, — да сам признать не хочет.
— Сердце?
— Угу.
— Так, может, помочь надо, найти?
— Это ж тебе не цепочка завалявшаяся… сам потерял, самому и отыскать надобно.