— В субботу заеду за тобой, Вася! — Уворачиваясь от огненных шаров, ещё успевает орать Тим.
Что-то мне подсказывает, что её теперь и силком на аркане в “Кости” не затащишь. Вот и познакомились.
Слева загорается от огненного плевка дерево. Тим ныряет в машину, чтобы тут же высунувшись из окна вспороть испуганный птичий щебет выстрелом. В голове что-то щёлкает. Плечо опаляет болью, и мир затапливает чёрным.
— Слава, сука, Кир вернётся, попрошу на цепь тебя посадить! Совсем нервы твои ни к Лешему. Вообще, уж житься никому нет с твоей биполяркой. Сослать бы тебя, ирода, в… Италию! А то птичка улетела, а мы расплачивайся, всем Навьим за чужие грехи.
Глава 19
Вася
— Вот тебе и чудеса в решете, — пробормотала вслух, в очередной раз вспоминая эпичное отступление Тимофея и преследующего его Горынева. Конечно, Изба и мои фамильяры все рассказали позже. Оказывается, в голове Светослава, как у того самого трёхглавого Змея Горыныча из сказок, в одной голове живёт как бы три личности, каждый со своим характером, привычками, и опасными предпочтениями. То, что мне удалось увидеть — правая и левая головы. Нет, это не множественные личности, тут больше о добре и зле, злости и веселье, экстремальным, невероятно быстрым перепадам настроения и поведения. От люблю до ненавижу разгон у Горынева за секунду!
Яким предупредил, что левая голова — самая опасная, появляется крайне редко, и в этот раз её прорыв спровоцирован воспоминаниями о подруге Ядвиги — Серафиме, которая жила в доме Бабы Яги до меня.
Очевидно, было между ними нечто такое, при воспоминании о чём, зверьё стыдливо отводило головы, а Изба, деловито кряхтя, начинала протирать стол и переставлять посуду уходя от прямого ответа. В итоге, как объяснил Вассесуарий, завершилось тем, что Сири уехала учиться в Италию аж на два года, а Горынев отпустил беспрепятственно, оставшись здесь. Хотя, всем в округе видно — зря. Как сам не свой после этого. Все видят, а он нет.
Будильник на смартфоне настойчиво напомнил, что пора бы выходить, Тимофей вот-вот должен подъехать. Он клятвенно обещал, что в “Костях” Светослав точно не потеряет контроль, там и магия Кирилла и его личная служит отличным блокатором. Было страшно, но и безумно интересно. К тому же, я очень и очень надеялась встретить там Яна. Прекрасно помня о договоре ребят, внутри теплилась надежда, что сегодня вечером мы могли бы встретиться в клубе и поговорить. Очень хотелось извиниться за свою грубость и всё же дать ему возможность объяснить свой поступок.
Нацепив единственное, что могло подойти для похода в клуб — джинсы и тонкую чёрную маечку на практически незаметных бретелях, я собрала волосы в высокий конский хвост, подвела глаза в стиле “смоки айс”, став визуально на несколько лет старше и уж точно смелее, чем была на самом деле. Интересно, понравлюсь ли я ему такая: яркая, смелая, в обтягивающих фигуру вещах. Ведь хороша-то, фигура и лицо. Не зря в универе Прекрасной называли… а вот он, интересно, оценит? А даже если не оценит и не встречу его сегодня, в таком виде ходить вместе Тимофеем не страшно. Мысль, робкой, испуганной мышкой, проскользнула в подсознании. Ну не женщина — вамп я точно, да и тусоваться особо никогда не любила, не было повода и хорошей, порядочной компании, с кем можно было по клубам ходить, без опаски для собственного здоровья и чести. Последнее я не то чтоб берегла, но и разменивать невинность на кого попало не собиралась. А там, в городских клубах, чего гляди, что-то в коктейль или даже воду подольют, не только не вспомнишь, где и с кем, а себя позабыть можно!
— Вася, готова? — голос Тима звучит взволнованно. Оно и понятно, ему следить за сегодняшней вечеринкой и надо бы не задерживаться, конечно.
Нацепив кеды, выскакиваю во двор, под одобрительный возглас:
— Ух, ну ничего себе!
— Нравится? — неожиданно приятно чувствовать к себе мужское внимание. Значит, Яну тоже понравится. Ведь так?
— Потрясно! — кивает он, пробегая оценивающим взглядом по моей фигуре. Мужской взгляд ласкает все изгибы тела, посылая россыпь мурашек. — Ну и как, скажи мне, работать, если за тобой глаз да глаз нужен!
— Я буду очень хорошо себя вести! — обещаю смеясь, усаживаюсь на переднее сиденье его автомобиля.
— В тебе-то я не сомневаюсь, а вот в гостях… Пожалуй, попрошу Ульриха приглядеть. Будешь сидеть у бара и отходить только разве что на потанцевать, идёт?