"Будто он бросает нам вызов…" — мелькнула у неё мысль.
Она представила его — не лицо, а ощущение: грубая энергетика, холодная, но мощная. Без капли осторожности. Такой маг не просто хотел насытиться, он что-то готовил. Что-то, для чего нужно слишком много сил.
Аня задумалась: "Если это идёт уже три месяца, значит, скоро он выйдет на пик… Но к чему он готовится? И как его поймать, если он не оставляет ни единой зацепки?"
Ответа не было. Только тяжелое ощущение, что с каждой найденной жертвой они всё больше приближаются к чему-то куда опаснее, чем одиночный ритуал.
Она уже в который раз перелистывала стопку материалов, механически записывая номера страниц и пометки для архива, когда взгляд зацепился за фотографию одного из трупов. Мужчина лежал в полутени, и на бледной коже шеи чётко проступала странная отметина — не шрам, не ожог, а едва заметный след, будто от чужой ладони, впитавшейся в кожу.
Аня нахмурилась.
Она видела такие отметины. Редко, но видела. Это не просто след контакта — это остаточный отпечаток, который оставляют маги, обладающие особым типом силового захвата. Её преподаватели говорили, что эта техника — древняя и опасная, и что в наше время ею владеют единицы.
Пальцы сжали угол фотографии чуть сильнее, чем следовало.
"Олег…", — мелькнуло в голове.
Её друг из тех, кто всегда относился к магии осторожно, почти бережно, но однажды, ещё на втором курсе, он показывал ей приём, который умел с детства. Тогда это было шуткой: он легко коснулся её запястья, и кожа под пальцами на секунду похолодела, оставив лёгкое, еле видимое пятно, исчезнувшее через минуту.
А теперь этот отпечаток был на мёртвом человеке.
Аня попробовала отогнать мысль:
"Нет. Это не он. Не может быть. Он же… он же совсем не такой."
Но чем дальше она сравнивала фотографии, тем сильнее внутренний холод сжимал её. На двух других телах она заметила похожие, хотя и более слабые следы. Они были едва различимы, и любой другой сотрудник их бы проигнорировал.
Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как сердце гулко отдаётся в висках.
"Если я ошибаюсь — это просто совпадение. Но если нет… значит, он был там. Значит, он держал их за горло, пока вытягивал жизнь."
В голове всплыли воспоминания: как он иногда исчезал на пару дней без объяснений, как возвращался странно уставший, но всегда с отговорками. Раньше ей казалось, что это его личное дело. Теперь же эти пустоты в его жизни складывались в опасный узор.
Она сжала папку, как будто могла выдавить из бумаги ответ.
"Мне нужно убедиться. Но если я права… тогда Олег — не друг. Тогда он — тот, кого ищет вся инквизиция."
Аня перебирала бумаги на столе, стараясь не возвращаться мыслями к фотографии с отпечатком. Но спокойствия уже не было — каждая строчка в отчётах резала глаза, каждая цифра в сводках будто намекала на что-то, что она ещё не успела понять.
Дверь в приёмную распахнулась, и в помещение вошёл главный дознаватель — высокий, крепкий мужчина с суровым лицом. Его взгляд сразу зацепился за Аню и замер на мгновение.
— Волков у себя? — коротко спросил он.
— Да, — Аня кивнула, но в груди уже холодком сжалось что-то нехорошее.
— Отлично. Передайте ему: привели подозреваемого по одному из последних убийств, — он сделал паузу, — это ваш… знакомый. Олег.
Слова будто вонзились в воздух. Аня не успела даже спросить «какой Олег», потому что ответ уже был очевиден. Холод прокатился по позвоночнику.
Волков появился из кабинета почти мгновенно, будто почувствовал неладное.
— Пойдём, — коротко бросил он.
Коридоры казались длиннее, чем обычно, и каждый шаг отдавался в висках. В допросной пахло металлом и чем-то резким, техническим. За столом, в сером свете лампы, сидел Олег. Руки на столешнице, взгляд опущен, но при их появлении он поднял глаза.
Их взгляды встретились.
Это были не глаза хищника. Не глаза убийцы. Там был страх. Чистый, беззащитный, почти детский.
"Не может быть… или может?" — металось в голове.
Волков сел напротив, открывая папку, а Аня осталась чуть в стороне, пытаясь решить, кем ей быть сейчас — свидетелем, другом или просто секретарём начальника.
Олег смотрел на неё, не мигая, будто ища спасения. А она не знала, что ответить этим взглядом.