Глава 11
Ресторан, выбранный для помолвки, был одним из тех, куда просто так не попасть — с мягким светом хрустальных люстр, приглушенной музыкой, и персоналом, который встречает гостей так, будто они — члены королевской семьи.
Аня, стоя у зеркала в своей квартире, перебирала вешалки, но взгляд снова и снова возвращался к вишнёвому брючному костюму. Он был одновременно строгим и дерзким, и в нём она выглядела увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Быстро, почти автоматически, она собрала волосы в высокий, гладкий хвост, подчеркнув линию шеи, нанесла аккуратный макияж, добавив лишь каплю яркой помады, и слегка коснулась кожи любимыми духами — едва уловимый, дорогой шлейф.
Поглядев на своё отражение в полный рост, она сжала губы. Всё. Сегодня я держусь. Не даю ей, Елизавете Петровне, повода видеть мою злость. Не сегодня.
На улице резал холодный зимний воздух. Дорога до цветочного заняла всего пару минут, и, едва переступив порог, Аня оказалась в тепле, среди запаха свежих роз и лилий. Долго выбирать не стала — взяла букет, в котором белые орхидеи перемежались с нежно-розовыми пионами, перевязанный атласной лентой. Слишком утончённо для жеста равнодушной гостьи. Да, я пришла не как соперница, а как подруга, — твёрдо сказала себе Аня, расплачиваясь.
Подарок она уже приготовила заранее. Вчера, случайно заглянув в ювелирный салон, она увидела серебряное кольцо тонкой работы, изящное, но с каким-то особым характером. Это же Катя, — подумала она тогда. С лёгкой грустью положила кольцо в маленькую коробочку, перевязанную серебристой лентой, и сегодня оно ждало своего момента в её сумочке.
Когда подъехало такси, Аня ещё раз мысленно прошлась по плану вечера: терпение, улыбка, никакой резкости. Она понимала, что Елизавета Петровна будет смотреть на неё так, будто ей уже выдали приговор, и что Антон, возможно, вообще не сочтёт нужным скрывать своё хищное любопытство. Но всё это было неважно.
Сегодня её цель была одна — быть рядом с Катей, которая, судя по последнему разговору, шла к этому дню как к собственному приговору. Аня глубоко вдохнула и села в машину, уже предчувствуя ледяной приём и медленно нарастающую неловкость, в которую им обеим придётся окунуться с головой.
Ресторан сиял мягким золотым светом, и всё в нём — от хрустальных люстр до тонкого фарфора на столах — говорило о роскоши, к которой нужно привыкнуть, чтобы чувствовать себя здесь свободно. В воздухе витал тонкий аромат шампанского, смешанный с запахом свежих цветов, расставленных в высоких вазах по всему залу.
Аня, держа в руках свой букет, чувствовала, как к горлу поднимается ком. И вот она увидела её.
Катя стояла у одного из столиков, в длинном кремовом платье, мягко струящемся до пола. Лиф подчёркивал тонкую талию, а лёгкая драпировка ткани мягко ложилась на фигуру, будто платье было сшито для неё одной. Волосы, собранные в небрежный пучок, выглядели так, словно их уложил сам лучший стилист города, при этом создавая обманчивое ощущение лёгкости. В этот момент она была похожа на королеву, сошедшую с портрета — холодная, сдержанная, но оттого ещё более завораживающая.
Аня на мгновение застыла, задержав дыхание. В груди кольнуло — не зависть, нет, сегодня даже её не было, только тихая, почти болезненная грусть. Если бы только всё это было её выбором, — подумала Аня, глядя на подругу, и тут же заставила себя улыбнуться.
Катя, заметив её, расплылась в тёплой, но чуть усталой улыбке и поспешила навстречу. Их шаги навстречу друг другу казались замедленными, а шумный зал будто растворился.
— Ты пришла, — тихо сказала Катя, обнимая её крепко, почти по-детски. В её голосе слышался странный оттенок облегчения.
Аня протянула букет. Белые орхидеи и розовые пионы мягко зашуршали под её пальцами, когда Катя взяла их в руки. В её взгляде мелькнуло что-то нежное, как будто этот букет значил больше, чем просто цветы.
— Милая, мне бы хватило только этого, — прошептала она, заметив, что у Ани в другой руке маленькая серебристая коробочка.
Они стояли в окружении гостей: мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, бокалы шампанского, негромкий смех, щёлканье вспышек фотоаппаратов. Официальная часть ещё не началась, но всё уже дышало ожиданием.
Катя осторожно раскрыла коробочку. Внутри лежало серебряное кольцо тонкой работы, с маленьким камнем, мерцающим в свете люстр.