Через минуту она уже шла к Антону. Без слов. Без улыбки. Просто встала рядом, как будто её место было именно там.
Антон едва заметно скользнул по ней взглядом, чуть коснулся её локтя — и вернулся к разговору с каким-то важным гостем. Не представил. Не объяснил. Просто держал рядом.
Катя почувствовала, как у неё внутри холодеет. Это было не похоже на привычный флирт или игру. Это был… надзор. Власть, от которой не убежишь.
И вдруг она ясно поняла: в браке всё будет так же. Только без возможности отойти хотя бы на шаг.
Мать в это время тихо что-то шептала соседке, явно наблюдая за треугольником с удовольствием. Но Катя смотрела не на неё. Она смотрела на Аню — и впервые не могла понять, кого из них двоих ей жаль больше.
Жизнь Ани постепенно сжалась до размеров аккуратно очерченной Антоном клетки.
Её шкаф наполняли вещи, купленные и одобренные им — дорогие ткани, правильные силуэты, но без намёка на собственный выбор. Он решал, в каком платье она пойдёт на приём, в каком — на работу, и даже дома Аня уже ловила себя на том, что надевает то, что «ему понравится».
Макияж, маникюр, причёска — всё согласовано. Она могла попросить «сделать попроще», но в ответ получала холодный взгляд, который без слов говорил: не тебе решать.
Даже еда перестала быть её делом — Антон вмешивался в заказы в ресторанах, запрещал «лишнее» и заставлял есть то, что «поддержит форму».
Ещё пару месяцев назад Аня боялась, что он потеряет к ней интерес. Теперь же, прозрев, она с ужасом осознавала, что интерес Антона — это не про любовь и не про страсть. Это про контроль. И чем дольше он держал её рядом, тем сильнее закручивал этот невидимый ошейник.
Она уже не могла сама выбирать, с кем обедать на работе. Ей нравилось общаться с Сашей из аналитического отдела — спокойным, чуть ироничным, умевшим слушать. Он был человеком, но в его семье по женской линии были ведьмы. Когда Антон об этом узнал, он без лишних разговоров и без объяснений просто «пресёк» общение. После этого Саша даже перестал с ней здороваться в коридоре.
Даже дома Аня не чувствовала себя в безопасности. Квартира, её маленький островок тишины, где был только запах любимой кошки и тёплый плед, теперь тоже казалась ей просматриваемой. Она ловила себя на том, что разговаривает тише, даже когда одна, и проверяет телефон, нет ли в нём «лишних» приложений.
Она жила в постоянном напряжении. В страхе. В ощущении, что любое неверное слово или шаг — и он узнает.
В какой-то момент она поняла: если не сменить покровителя на кого-то тише, мягче, спокойнее — она задохнётся. Но в этой игре не было простой кнопки «выход».
Аня начала действовать так, будто идёт по тонкому льду.
Внешне она оставалась той же — послушной, безупречной в мелочах, с лёгкой улыбкой, которой Антон так привык хвастаться. Она встречала его так, как он любил: в платьях, выбранных им, с прической, которую он одобрил. И всё же, под этим фасадом она потихоньку выстраивала план.
Первым делом — наблюдать. На приёмах и деловых встречах она стала обращать внимание не только на слова, но и на взгляды мужчин в её сторону. Кто из них задерживает их чуть дольше, чем прилично? Кто любезен не только ради вежливости? И главное — кто из них обладает достаточным весом, чтобы быть альтернативой Антону, но при этом не похож на хищника, готового задушить её в золотой клетке?
Она была осторожна, почти невидима в этих поисках. Слова подбирала так, чтобы можно было трактовать двояко. Улыбалась ровно настолько, чтобы показаться вежливой, но не вызывающей. Даже смех свой дозировала — чтобы не выглядело, будто она с кем-то заигрывает.
Она понимала: стоит только переборщить — и Антон заметит. Он умел считывать малейшие перемены, и тогда всё, что она строила, рухнет.
Вечерами, когда он не требовал её присутствия, она садилась в кресло с ноутбуком и просматривала светские хроники, пытаясь запомнить лица, имена, связи. Некоторые фамилии повторялись на разных мероприятиях, в одних и тех же кругах. Ей нужно было найти человека, который будет для Антона не прямым конкурентом, но достаточно влиятельным, чтобы его присутствие рядом с ней казалось «выгодным знакомством», а не угрозой.
Она стала внимательнее к младшим партнёрам и друзьям семьи Волковых. Именно там, в этой зоне «почти равных», было проще искать кандидата.
И чем дальше она продвигалась в своих тихих наблюдениях, тем яснее понимала: времени у неё немного. Антон уже начал намекать, что после свадьбы он подберёт ей «достойную роль» в своей семье. И это было сказано тем голосом, который не предполагал отказа.