На кухне уже стоял готовый ужин — запечённое мясо с травами, лёгкий салат, бутылка вина, распечатанная и подогретая, словно всё должно было случиться прямо сейчас.
Каждое её движение было точным, отточенным, словно она репетировала этот вечер много раз. И в её уверенности было что-то пугающее.
Она знала, что он приедет.
Он обязан приехать.
Он не устоит.
Щёлкнул замок, и дверь открылась.
Антон вошёл в квартиру без привычного грохота ключей, тихо, но с таким присутствием, что даже пламя свечей на секунду дрогнуло.
Он остановился в прихожей, стянул перчатки, и взгляд его медленно скользнул по комнате — мягкий полумрак, розы, запах вина и жареного мяса. Но главное — она.
Аня стояла чуть в стороне, облокотившись на дверной косяк, в голубой шёлковой сорочке, из-под которой угадывались линии тела. Волосы блестели в свете свечей, губы были чуть приоткрыты, в глазах — странный, тягучий блеск.
Он нахмурился.
— Что это у нас? — спросил тихо, но в его голосе уже проскальзывало что-то настороженное.
Аня медленно подошла, не спуская с него взгляда.
— Ужин, — произнесла она, и это слово прозвучало почти как приглашение… или как вызов.
Антон почувствовал, что в ней что-то изменилось. Она двигалась иначе — плавно, но с какой-то опасной уверенностью, которая раньше была ей не свойственна. Её глаза… в них было что-то чужое, что-то, что смотрело не только на него, но сквозь него.
Он сделал шаг вперёд, и они оказались почти вплотную.
— Ты сегодня… другая, — произнёс он, изучая её лицо, словно пытаясь понять, кто именно стоит перед ним.
Аня чуть улыбнулась, но в этой улыбке было слишком много тени.
— Может, я всегда такой была, — ответила она, и, развернувшись, повела его в гостиную, где мерцали свечи.
Антон последовал за ней, но внутри у него уже поднялось то самое чувство, которое он испытывал при встрече с опасным противником: азарт, смешанный с осторожностью.
Антон последовал за ней.
Его шаги были тяжёлыми, но размеренными, как у человека, который не спешит догнать, а позволяет добыче самой вести его в нужное место.
Аня шла чуть впереди, мягко покачивая бёдрами, но её походка была не расслабленной — она словно вымеряла расстояние между ними, не давая ему приблизиться слишком быстро.
Гостиная встретила их золотистым мерцанием свечей. На низком столике уже ждал ужин: вино, мясо, салат, хрустящий хлеб. В воздухе смешались ароматы — тёплый, пряный и сладкий, в котором угадывалась роза.
Она опустилась на край дивана, не приглашая его жестом, просто посмотрела — медленно, изучающе, как будто сама решала, стоит ли ему сесть.
Антон остановился на пару секунд, задержал взгляд на её шёлковой сорочке, а потом сел в кресло напротив.
— Атмосфера… нестандартная, — сказал он, обводя взглядом комнату. — Это что, особый повод?
Аня взяла бутылку вина, не спеша наполнила свой бокал, потом его.
— Может быть, — ответила она, подавая ему бокал так, чтобы её пальцы коснулись его руки. — А может, я просто решила, что иногда стоит устраивать вечер иначе.
Он отпил глоток, не сводя с неё глаз.
— Ты сегодня не такая, как обычно, — произнёс он. — Даже двигаешься иначе.
— Ты тоже, — она чуть улыбнулась и сделала маленький глоток вина. — Ты… насторожен.
Его губы тронула тень усмешки.
— Насторожен я всегда. Просто обычно это не так заметно.
Между ними повисла тишина. Не глухая, а наполненная — звуками их дыхания, тихим треском фитилей свечей.
Аня, не торопясь, положила себе на тарелку кусок мяса, затем — на его тарелку.
— Ешь, — сказала она. — Ты сегодня много работал.
— Заботишься? — спросил он, чуть прищурив глаза.
— Возможно, — она подняла взгляд, — или просто готовлю почву для чего-то большего.
Он откинулся на спинку кресла, медленно покачал бокал в руке.
— Что-то мне подсказывает, что ты играешь.
— А тебе не нравится играть? — её голос стал мягче, но в нём появилась какая-то тянущаяся нота, от которой по коже пробегал холодок.
Антон чуть наклонился вперёд, локти на коленях, и теперь их взгляды встретились на таком расстоянии, что каждый мог почувствовать дыхание другого.
— Нравится. Но я всегда играю на победу.
Аня поставила бокал на стол, взяла его бокал, отпила из него и вернула обратно.
— Иногда… побеждает не тот, кто сильнее, — произнесла она тихо. — А тот, кто заставляет другого поверить, что он уже победил.