— Аня, — голос Кати дрожал, а каждое слово будто рвалось из горла, — я найду того, кто тебе поможет. Есть один маг, он живёт в Швейцарии. Я договорюсь… заплачу сколько нужно… он сможет тебя спасти.
— Не сможет, — резко оборвал Антон. Его голос был холодным, словно камень. — Приговор уже вынесен.
Аня подняла взгляд, и на её губах мелькнула кривая, злая усмешка.
— Что, отправишь на костёр свою беременную любовницу? — хрипло рассмеялась она, и этот смех был полон яда.
Катя икнула от внезапного спазма, сжала пальцы на руке Ани и бросила затравленный взгляд на мужа.
Антон посмотрел на ведьму без тени эмоций:
— Мне не нужны дефектные дети.
Его слова повисли в воздухе, словно плеть, хлестнувшая по коже.
— Ты подставила этого Олега, — продолжил он, голос стал жёстче. — Ты убивала людей. Ты отвратительна.
Катя замерла, не зная, что сказать, но Аня уже подняла голову, и в её взгляде загорелась тёмная сталь.
— Я отвратительна? — прошипела она, сплёвывая на холодный пол кровь. — Твой дед подписал смертный приговор моим родителям без единого доказательства. Ты сам ломал людей в допросных. Ты насиловал меня и Катю. Ты — такой же отвратительный, Антон.
В её словах не было крика — только ледяная, уверенная ненависть.
— Пойдём, Катя, — грубо бросил он, схватив жену за локоть.
Она едва успела обернуться, и её взгляд в последний раз встретился с глазами подруги, сидящей на цепи. В этих глазах было всё: боль, злость и странная, непоколебимая решимость.
Катя шла за мужем, но внутри у неё уже сформировалось твёрдое решение — она поможет Ане. Во что бы то ни стало.
Дверь их спальни захлопнулась с глухим стуком. Катя почти влетела внутрь, следом за ней — Антон, мрачный, с раздражением в каждом движении.
— Ты видел её? — резко развернулась она к нему, голос дрожал. — Она в цепях, она избита, она… Антон, это же моя подруга!
— Твоя подруга, — отрезал он, — серийный убийца.
— Она больна! — Катя шагнула к нему, сжимая кулаки. — Ты знаешь, что она пережила! Ты видел, что с ней делали в детстве! Это не просто злость — это травма! Ей нужен врач, а не костёр!
Антон подошёл ближе, его тень закрыла половину комнаты.
— Катя, я сказал — всё решено. Приговор подписан. Через неделю её сожгут.
Словно от удара, у неё перехватило дыхание. Она сделала шаг назад, потом снова вперёд — почти бросилась к нему.
— Нет! — её голос сорвался. — Нет, Антон! Я умоляю тебя… — она упала на колени прямо перед ним, хватая его за руки. — Пожалуйста, позволь мне забрать её в Швейцарию. Там есть маг, он поможет. Он может снять с неё это… это проклятие, болезнь, я не знаю! Я заплачу сама, я всё устрою…
Он смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде не было ни капли сочувствия.
— Ты думаешь, её можно «вылечить»? — он почти усмехнулся. — Она убивала годами. Хладнокровно. Она не жертва, Катя, она — хищник. И таких не лечат. Их уничтожают.
Слёзы катились по её щекам, она вцепилась в его ладони, но он даже не попытался ответить на её прикосновение.
— Ты не понимаешь… — шёпотом сказала она. — Если ты позволишь её сжечь, ты убьёшь единственного человека, кто… кто был со мной всегда.
— Я понимаю, — сухо произнёс он, вырывая руки. — И именно поэтому я не позволю тебе мешать.
Катя опустила голову, пытаясь сдержать рыдания. Она знала — уговорить его невозможно. И в тот момент в её сердце зародилось то, что она ещё не могла назвать, но что уже горело тихим, опасным огнём — готовность пойти против него.
Глава 15
Ещё не рассвело. В кухне было темно, только настольная лампа в углу отбрасывала тёплое пятно света на стол. Запах крепкого, чуть горького кофе витал в воздухе.
Катя вошла тихо, но усталость и бессонные ночи были написаны на её лице так явно, что отец сразу понял — дочь почти не спала. Глаза покраснели от слёз, щеки осунулись. Она опустилась на стул, не снимая пальто, и положила руки на стол, словно держалась за него, чтобы не упасть.
— Пап… — голос её был хриплым, сорванным. — Помоги.
Василий Иванович молча поставил перед ней чашку кофе. Он уже знал, о чём пойдёт речь.
— Это про Аню, да? — тихо спросил он, садясь напротив.