Аня посмотрела на заляпанное жиром платье на спинке стула — единственное приличное, что у нее было, если не считать вещи Кати. На ремонт трубы нужны деньги. На еду — деньги. На проезд до инквизиции для подписания документов — деньги.
"А у Кати — новый план спасения."
Она медленно набрала ответ:
"Давай после обеда. У меня... дела."
В ванной вода сочилась из-под трубы, образуя на полу ржавую лужу. Аня встала на колени, затыкая дыру мокрой тряпкой. Холодная вода заливала рукава, но она продолжала давить на протечку, пока пальцы не онемели.
— Черт!
Тряпка выскользнула, и струя ударила прямо в лицо. Вода текла по шее, затекала за воротник. Аня закрыла глаза...
И вдруг почувствовала тепло.
Сначала слабое, едва заметное — где-то глубоко в груди. Потом горячее — будто кто-то влил в жилы расплавленный металл.
Она открыла глаза. Вода вокруг ее пальцев... замерла.
Не просто перестала течь — повисла в воздухе, как в странном танце, сверкая каплями в тусклом свете лампочки.
— Что...
Тряпка с плеском упала в лужу. Вода снова хлынула на пол.
Аня сжала дрожащие пальцы.
"Этого не было. Не могло быть. Моя магия никогда..."
Но на запястье клеймо горело, будто только что выжженное.
На столе лежало письмо из университета — предупреждение о задолженности за общежитие, которого у нее никогда не было. В углу красовалась печать: "Комитет по надзору за магическими кадрами".
Аня медленно провела пальцем по штампу.
"Две недели до работы. Две недели до другой жизни."
За окном занимался рассвет. Где-то в элитном районе Катя просыпалась в шелковых простынях. Где-то Волков подписывал приказы. А здесь, в этой промерзшей квартире, вода капала с потолка, а в груди тлело что-то новое.
Что-то опасное.
Она сжала письмо в кулаке.
— Прорвемся.
Но теперь это звучало уже не как надежда. Как обещание.
Катя ворвалась в квартиру, как солнечный зайчик — неожиданно, ярко и так неуместно в этом полумраке. Бумажные пакеты в ее руках шелестели, распространяя аромат дорогих специй и свежеиспеченного хлеба.
— Ты не поверишь, вчера шеф-повар лично выносил нам десерт! — ее голос звенел, заполняя все пространство крохотной кухни. — Это было что-то с шафраном и золотой пудрой, представь!
Аня стояла у раковины, стирая с пальцев следы ржавой воды. Запах еды заставил ее желудок сжаться от голода, но вместе с тем в горле встал ком.
— Тарелки доставать или из контейнеров? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Катя замерла на секунду. Ее взгляд скользнул по потертым тарелкам на сушилке, по трещине на кружке, которую Аня аккуратно склеила.
— Из контейнеров! — слишком быстро ответила она, — А то потом еще посуду мыть. Зачем тебе эти хлопоты?
"Ложь", — пронзительно ясно подумала Аня. Она видела, как подруга едва заметно сморщила нос. Не со зла. Не специально. Просто... Катя даже не осознавала этого.
Солнечный луч, пробивавшийся через грязное окно, играл на золотых серьгах Кати. Аня вдруг представила, как та же самая пудра, о которой она только что рассказывала, сверкает на десерте стоимостью в ее месячный бюджет.
— Олег сегодня писал, мы в парк собираемся. Ты с нами? — Катя раскладывала контейнеры на столе. Утка в медовом соусе. Салат с кедровыми орешками. Что-то еще, от чего у Ани закружилась голова.
Аня посмотрела на подругу как на дурочку.
— Кать, это же свидание.
— Что? — Катя замерла с вилкой в воздухе, ее брови поползли вверх. — Не смеши. Мы просто друзья.
В ее глазах читалась такая искренняя невинность, что Аня чуть не задохнулась.
"Она действительно не понимает. Для нее Олег — просто приятель. Как и я."
За окном шумел город. Где-то там Олег, наверное, уже нервно начищал свои единственные хорошие ботинки, готовясь к их "дружеской" встрече.
— Ладно, я с вами, — наконец сказала Аня, отламывая кусочек хлеба. Он таял во рту, невероятно мягкий, с хрустящей корочкой.
Катя оживилась:
— Отлично! Там будет фонтан, и можно взять кофе в том киоске, помнишь? А еще...
Аня кивала, но не слушала. В голове крутилась одна мысль: "Она принесла мне объедки с того ужина."
Не со зла. Не чтобы унизить. Просто... в ее мире так принято.
Катя между тем достала телефон:
— О, мама пишет... — ее лицо вдруг стало напряженным. — Опять про этого Волкова. Как будто у меня нет других забот.
Аня резко подняла глаза:
— Что про Волкова?
— Да так... — Катя махнула рукой, но Аня заметила, как ее пальцы сжали телефон чуть сильнее. — Они там решили, что мы идеальная пара. Как будто средневековье на дворе.
Солнце за окном вдруг скрылось за тучей. Тень легла на половину стола, разделяя их.